Искусство порока - Мишель Маркос

Атина сидела одна на кушетке в гостиной с чашкой кофе, пока девушки завтракали в столовой. Ее неподвижный взгляд был устремлен в незажженный камин. Она подняла голову, услышав вопрос Эстер.

— Почему ты спрашиваешь?

— Во-первых, ты бледна как полотно. А во-вторых, этого не скажешь про твое платье.

Атина опустила глаза. По коленям разлилось большое коричневое пятно.

— О Господи! — вскричала она, поставив на стол холодную чашку с блюдцем. Схватив салфетку, она попыталась промокнуть платье, но оно уже и так высохло. — О Господи! — повторила она, охваченная отчаянием.

Эстер дернула за звонок, вызывая Герт.

— Это пятно можно вывести с помощью лимонной воды.

— Если бы все было так просто, — сказала Атина и повалилась на кушетку.

— Что с тобой? — участливо спросила Эстер, опускаясь на колени перед Атиной и заглядывая ей в лицо.

Атина прижала руки к груди, будто хотела успокоить сильно бьющееся сердце.

— О, Эстер. Я сделала нечто ужасное. Прошлой ночью, когда ты ушла, сюда пришел мистер Маршалл. — Атина рассказала все, что произошло, не пропустив ни единой детали — включая даже касавшиеся их занятий любовью.

— Атина, — выдохнула Эстер, прикрыв рот ладонью. — О чем ты только думала?

Атина нахмурилась:

— Я не думала. Я вроде как делала. На самом деле это была не моя вина… но он был такой красивый и все происходило с такой страстью, а потом… это просто случилось.

— Здесь? И все девочки были здесь?

— Они не были в комнате со мной. — Атина попыталась оправдаться. — О, я знала, я чувствовала уже в тот момент, когда этот человек переступил порог нашей школы, что произойдет катастрофа. Он погубил меня.

Богиню свергли с трона.

— Он наверняка сделает тебе предложение.

— Я не хочу выходить за него замуж! — воскликнула Атина, вставая. — Знаешь, почему этот негодяй соблазнил меня? Чтобы заполучить мою школу! Он только хотел, чтобы я в него влюбилась, и была более покладистой.

— Что-то не верится.

— Но это правда. После того как ой кончил заниматься со мной любовью, первое, о чем он меня попросил, это чтобы я закрыла школу.

— Но почему?

— Не знаю… может, он хочет открыть свою школу и избежать конкуренций. Может, рассчитывает на часть нашей прибыли. Возможно, он хотел приобрести здесь больший авторитет. Не все ли равно почему? Он взял мою девственность, а взамен потребовал мое послушание. Он мошенник и проходимец, и я просто не могу поверить, что была так глупа, что думала, что люблю его.

Эстер глубоко вздохнула и села на стул.

— У тебя нет выбора. Если он запятнал твою репутацию, ты не сможешь выйти замуж ни за кого другого.

— Не говори глупостей. Я не могу выйти замуж за джентльмена, у которого нет ни гроша. Что скажет мой дедушка? О, Эстер, — в панике повторила она. — Что скажет мой дедушка?

— Твой дедушка тебя обожает. Он будет любить тебя независимо от того, в какой ты оказалась ситуации. Успокойся, пожалуйста.

Атина начала ходить по комнате, заламывая руки. «Безнравственные женщины стоят один пенни за десяток, — сказал он ей однажды, — и они живут в том скрытом мире, который сами выбрали». Она отдалась этому человеку, а что она о нем знает? Его жизнь была для нее загадкой, и она намеренно ни о чем его не спрашивала. Но сейчас их отношения зашли слишком далеко.

— Ах, Эстер, я чувствую себя настоящей шлюхой. Я даже не знаю, как его зовут.

— Думаю, тебе следует…

— Леди Понсонби была права. Запретный плод не похож на яблоко. По форме он больше напоминает банан.

— Атина! — Эстер повысила голос, чего почти никогда не делала. — Сядь, чтобы мы могли поговорить спокойно.

Атина села на подлокотник кушетки.

— Скажи мне, пожалуйста, — в отчаянии спросила она, — что я должна делать?

Эстер сжала руку Атины.

— Ты должна принять предложение Кельвина.

— И это весь мой выбор? Кельвин или этот?

Эстер кивнула.

— Кельвин знает, какую боль он тебе причинил. И поэтому он будет последним, кто бросит в тебя камень.

— Я не хочу выходить замуж за Кельвина.

— Но ни один джентльмен не захочет тебя. И не рассчитывай на то, что сможешь обмануть мужчину, после того как он женится на тебе. Это будет позор для тебя и твоего дедушки. Единственное, что тебе остается, — это по-прежнему быть старой девой, что, по сути, не менее позорно.

Плечи Атины поникли:

— В любом случае я никогда не буду счастлива.

В дверь тихо постучали, и вошла Герт.

— Только что вам принесли письмо, мисс. Посыльный сказал, что это срочно.

Атина открыла конверт.

— Это от дедушки. Он просит меня немедленно вернуться домой, но не объясняет почему! О, надеюсь, с ним ничего не случилось. Герт, собери мне небольшой чемодан. Мне надо во что-то переодеться. Эстер, ты сможешь остаться с девочками на день-два? Я вернусь в школу, как только смогу.

Она даже почувствовала некоторое облегчение. Теперь, когда центр беспокойства переместился с нее на дедушку, она снова почувствовала себя самой собой.

Поместье Эндсли-Грейндж было зажато в узкой долине между двумя холмами. Внешний облик дома свидетельствовал о стесненных обстоятельствах его обитателей и очень отличался от прежнего дома, где Атина выросла. Когда-то это было процветающее шотландское поместье, снабжавшее мясом и овощами всю округу, да при этом еще достаточно оставалось на продажу. Летом в лесу было полно земляники, а садов было столько, что Атина могла сорвать с дерева грушу, просто высунувшись из окна кухни.

По контрасту теперешний дом был от всего изолирован и окружен деревьями и кустами, за которыми уже несколько лет никто не ухаживал. Одна женщина была и за кухарку, и за уборщицу. Половина дома вообще была заперта за неимением денег для его реставрации в прежнем виде.

Прожив несколько последних месяцев в Лондоне, Атина почти забыла о плачевном состоянии дома. Палисадник представлял собой настоящие джунгли. Ни одного цветочка. Поломанная карета все еще стояла, прислоненная к дому. Пока Атина шла к входной двери, у нее из-под ног разбежались цыплята.

Ей открыла женщина из деревни, присматривавшая за домом.

— Здравствуйте, мисс Атина.

— Привет, миссис Тэссел. Вы хорошо выглядите. Как мой дедушка? Он здоров?

— Как всегда, здоров и бодр. Он в бальном зале со своим гостем.

С характерным для него юмором дедушка назвал самое маленькое помещение в доме «большим бальным залом». Он служил ему кабинетом, который был завален древними томами по его любимой теме — подвиги и приключения странствующих рыцарей Средневековья. Атина не слишком поверила утверждению миссис Тэссел об отличном здоровье дедушки и спросила: