Неожиданное наследство - Барбара Картленд

– В чем дело?

– Кажется, я звоню слишком поздно? Прошу прощения, если вытащил вас из кровати.

– Нет, не вытащили, я еще не сплю.

– Тогда все в порядке. Я бы позвонил раньше, но я только сейчас добрался до дому. Я пробил колесо на обратном пути из Мелчестера, и мне пришлось его менять. Не очень-то приятное занятие под проливным дождем.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила Кристина, не скрывая тревоги, звучавшей в ее голосе.

– О ваших мальчиках. Я сегодня видел их и отправил домой. Женщина выглядела не лучшим образом, когда мы ее вытащили.

Кристина почувствовала, что сердцебиение приходит в норму. Надо же, звонит только ради этого!

– Они рассказали, что вы отправили их домой. Боюсь, Дональд был груб.

– Ему не понравилось, что я вмешиваюсь. Только разве можно осуждать его за это? Как вы с ним справляетесь?

– Плохо, в том-то и проблема. – Кристина услышала в собственном голосе всхлипы.

– Что, неприятности?

Кристина даже не сообразила, как получилось, что она все выложила ему.

– Да, я волнуюсь, очень волнуюсь. Я рассердилась, когда Дональд рассказал мне, где они были, отчитала его за то, что он позволил Питеру смотреть на такой ужас, прямо-таки набросилась на него с упреками. А только что я узнала, что во всем был виноват Питер. Дональд не знал об утопленнице. Но так как я отругала его… он… он исчез.

– Боже мой!

– Думаю, он очень обижен и в отчаянии. Я знаю, каково ему. Я думала, что он совершил еще один набег на ваши оранжереи. Но уже поздно, и пошел дождь. О Господи, знать бы, где он!

– Послушайте, не дергайтесь. Я обследую окрестности и поищу его.

– Но мне не хотелось бы утруждать вас, – запротестовала Кристина.

– Мне нетрудно, к тому же я уже промок до нитки. Предоставьте это дело мне. Если я найду его, то приведу к вам. Если нет, позвоню вам примерно через час. Договорились?

– Но я не могу допустить, чтобы вы под этим дождем… – начала Кристина и вдруг поняла, что линия мертва.

Она повесила трубку и изумленно уставилась на нее. Неужели она сейчас поделилась собственными проблемами с Майклом Фарли? Забавные вещи происходят, подумала Кристина, в людях неожиданно обнаруживается доброта.

Услышав звук двигателя за окном, она поняла, что вернулась Элизабет, поспешно выключила свет в гостиной и поднялась наверх. У Элизабет и так хватает своих бед, поэтому не надо взваливать на нее еще и проблему с Дональдом.

Кристина прошла в свою комнату и оставила дверь открытой. Она услышала, как Элизабет и Тони вошли в холл.

– Ой, да ты погубила свои туфли!

– Ничего, все в порядке, высохнут. Какой вечер! Такое ощущение, будто побывала в бурном море.

– Надеюсь, тебя не укачивает?

Кристина услышала, как оба рассмеялись.

Да, Элизабет снова смеется. «Хвала Господу за это! – подумала она. – Она все забудет, обязательно забудет. Молодежь быстро оправляется от удара».

– Что ж, мне пора, – сказал Тони. – Как насчет партии в теннис завтра?

– На корте будет воды по колено.

– Ну, если так, тогда искупаемся. Договорились?

– Не знаю, может, утром у меня не будет настроения.

– Буду ждать ваших указаний, мадам, – пошутил Тони. – И сообщите мне, какую форму я должен надеть – для катания на яхте, для игры в поло или в футбол. Мой камердинер нервничает, когда я часто меняю свои планы.

– Тони, ты осел.

– Знаешь, получается удивительная вещь: кажется, кое-кто меня уже так называл.

– Неудивительно. Вероятно, они воспринимают тебя как полковой талисман, ты у них то же, что и белый козел у Валлийской гвардии.

После этих слов послышался шум потасовки. Кристина догадалась, что либо Тони бросил в Элизабет подушкой, либо они затеяли шутливую борьбу.

Наконец зазвучал слегка задыхающийся голос Элизабет:

– Если ты порвал мое новое платье, я тебе этого никогда не прощу.

– Я куплю тебе другое.

– О да, и возместишь карточки.

– А почему бы нет? Я могу напечатать тебе несколько сотен тайком, в угольном подвале, когда никто не видит.

– Иди спать, Тони Доусон.

– Ладно, до завтра.

– Не обольщайся.

– Ты избалованная девчонка, тебя давно не лупили. Но мы все равно завтра увидимся.

Входная дверь закрылась за ним, и спустя мгновение снаружи заработал двигатель машины.

Кристина услышала, как Элизабет медленно поднимается по лестнице. Добравшись до площадки второго этажа, девушка вздохнула. Но это был удовлетворенный, а не печальный вздох. Открылась и закрылась дверь ее спальни. Кристина выждала несколько секунд и на цыпочках спустилась вниз.

В гостиной она разожгла огонь и села рядом с камином. Похолодало, за окном шумел дождь. Ей хотелось о многом подумать. Слова Питера стали откровением. Почему-то она никогда не рассматривала нечто подобное, анализируя проблемы с Дональдом. Теперь ей стало ясно, что именно настораживало ее. То, что он избегает любого упоминания о родителях, отказывается говорить о прошлом. Она не ошиблась, когда предположила, что ему не нравится ее присутствие в доме – как же, другая женщина пытается занять место его матери. Все это совершенно очевидно. Трудно представить, насколько велико его одиночество и отчаяние, ощущение горестной утраты тех, кого он любил, сознания, что их забота и опека исчезли навсегда.

«Бедный Дональд!» Только сейчас Кристина в полной мере поняла, как сильна ее вера в жизнь после смерти. Она всегда воспринимала это как само собой разумеющееся, она выросла с мыслью, что впереди ее неизбежно будет ждать что-то лучшее, что все трагическое и плохое непостоянно, потому что жизнь – это путь, ведущий к чему-то высшему и совершенному. Да, эту веру не пошатнули все те страдания, что ей пришлось вытерпеть.

А ведь без этой веры она могла бы много лет назад совершить самоубийство, вдруг подумала Кристина. Она вспомнила о женщине, которую вытащили из реки, и неожиданно, как во вспышке яркого света, ей открылось все значение того, что она испытала днем на берегу, – того мгновения неописуемого восторга. Ведь тогда ей даже показалось, что она познала смысл жизни и сотворения мира. Она ощутила полнейшее слияние с природой и всеми живыми существами. В тот момент она еще не знала об утопленнице, лежавшей, возможно, в нескольких ярдах от нее. А если бы знала, то не испытала бы те волшебные чувства. Но почему? Да потому, что ее мысли были бы сосредоточены на смерти, а не на жизни. Вот в чем ответ. Смерть существует только в наших мыслях. Смерть как таковая – это иллюзия, ее не существует в реальности. Остается тело, которое распадается на мелкие частицы, впоследствии тоже дающие жизнь, душу же разрушить невозможно, ее жизнь вечна.