Меридон, или Сны о другой жизни - Филиппа Грегори

— Итак, первое отделение, — продолжал он. — Меридон выступает с танцующим пони. Она будет в амазонке и маленькой шляпке с пером. Ты, оказывается, немного поправилась, Меридон. Пожалуй, тебе будет как раз прошлогодняя амазонка Данди. Ты в ней будешь выглядеть на арене очень вальяжно. — Он критически оглядел меня. — Пожалуй, лучше выступать без шляпы. Оставь волосы распущенными. На арене это очень красиво. Только не вздумай их опять подстригать.

Я кивнула, но моего согласия особенно и не требовалось, все обсуждалось так, будто я была одним из пони.

— Затем Джек выполняет трюк на Блубелли, — возвратился Роберт к своему листку. — Ты можешь надеть новую синюю рубашку.

— А что, Морис не будет выступать? — спросила я.

— Он еще не готов, — уверенно ответил Роберт. — Такие тренировки занимают годы, в этом сезоне он просто привыкнет находиться перед публикой. Он будет занят в параде и в исторической сцене. Потом выступаю я со Сноу и нашими цифрами и флажками. Он будет в новой упряжи и со страусовым плюмажем на голове. За этим присмотришь ты, Меридон. Далее следует номер Меридон на лошади, с Джеком, появляющимся из толпы. После этого сцена битвы при Бленхейме. Ты, Меридон, переодеваешься в свой костюм для трапеции: белые бриджи и голубую шелковую рубашку.

Роберт перевернул страницу.

— Антракт, — продолжал он. — Во время антракта Уильям, Джек и я устанавливаем сетку и опоры. Данди и Кэти продают зрителям напитки и сласти. Но пожалуйста, без всяких фривольностей. Вы — артистки, а не уличные девки.

Данди и Кэти обиделись, но Роберт не обратил на это внимания.

— После антракта выступает мамзель Меридон на низкой трапеции. И затем следует выступление воздушных гимнасток. Заканчиваем общим поклоном под сеткой. Все ясно?

Мы согласно кивнули.

— Мы дадим эти представления через две недели, на Масленицу. Все костюмы и упряжь лошадей должны быть готовы к пятнице. Вам хватит времени, мэм? — спросил Роберт миссис Гривс.

— Конечно, — ответила она.

— Через два дня после этого мы выезжаем.

— Тур начнется в Великий пост? — удивленно спросил Джек.

— Во время этих гастролей мы будем выступать каждый день, — веско ответил Роберт. — Включая праздники и воскресенья. И всегда мы должны иметь аншлаг. Мы будем выступать даже в Страстную пятницу.

— Хорошо, отец, — как обычно, согласился Джек.

— А теперь можете заниматься вашими костюмами, их нужно закончить через десять дней.

Роберт вышел из комнаты, а мы все принялись за работу. Даже мои стежки стали ложиться ровнее, когда появилась четкая цель. Скоро мы трогаемся в путь. Скоро мы наденем наши новые костюмы.

Я никогда прежде не видела Кэти в таком волнении. Я забыла, что она еще не выступала перед публикой. До сих пор она все выполняла совершенно хладнокровно: раскачивание на трапеции, прыжки в сетку, полеты к Джеку. Но теперь вдруг она стала пропускать свою очередь и совершать ошибки.

— Я никогда не научусь делать это как следует, — стонала она, но опять шла к лестнице и повторяла трюк снова и снова.

Однажды я закончила тренировку пони пораньше и пришла к ним в сарай посмотреть, как они работают, и погреться около их печки. Я не была здесь с тех пор, как уехал Дэвид, и ожидала, что командует всем Джек.

Действительно, как я и ожидала, он отсчитывал для девушек такт. Он кричал «Начали!», когда был готов принять их, и «Ап!», когда им следовало шагнуть с платформы в пустоту. Но к моему удивлению, не он был главным в этой троице. Их настоящим лидером оказалась моя сестра.

— Кэти следует еще раз выполнить «полет ангелов», — заявила она Джеку.

И когда Кэти пробормотала, что она уже сделала его дважды, Данди возразила:

— Да, но с ногой, согнутой, как у писающей собачки. Так что повтори его, пожалуйста, Кэти, и как следует, иначе тебе придется делать его снова и снова.

Я даже вывернула шею, чтобы посмотреть на эту новую, авторитетную Данди. Кэти выполнила все, что от нее требовалось, Джек подхватил ее и подбросил обратно на трапецию. Кэти ухватилась за нее, но не смогла раскачаться и упала в сетку с жалобным воплем.

— Это твоя вина, Джек! — крикнула ему Данди. — Ты принял ее слишком поздно, и не получилось нужного толчка.

Джек раздраженно кивнул:

— По-моему, достаточно для одного вечера. Мы устали и потому делаем ошибки.

— Давай попробуем это выполнить со мной вместо Кэти, и ты убедишься, что я была права, хорошо?

Джек согласился и стал готовиться. На дальнейшее я уже смотреть не смогла и отвернулась.

Но я слышала его «Приготовились», «Ап!», а потом падение тела в сетку и возглас Данди:

— Ты можешь повернуться, Меридон. Я уже на месте.

Спрыгнув с сетки, Данди подошла ко мне и стала обуваться.

— Как это у тебя получается? — спросила я ее. — Я думала, что здесь командует Джек.

— Но ему не видно, что делает Кэти, — пожала плечами Данди. — К тому же он такой ленивый, Меридон. Если бы он был тут главный, мы бы заканчивали работу каждый день до полудня.

Тут к нам присоединились Кэти с Джеком, и мы замолчали.

По мере приближения назначенного дня Кэти волновалась все больше и больше. Когда она показала Роберту отглаженный костюм, ее руки так дрожали, что блестки на платье тихонько звенели. Роберт с сочувствием обратился к ней:

— Не волнуйся, Кэти. Только делай трюки так, как делала на тренировке. У нее ведь все в порядке? — обратился он к Джеку.

Но вместо Джека ответила Данди.

— Она немного ленива. Но работать умеет. Я думаю, что во время выступления все пойдет лучше, чем на тренировках.

— Очень хорошо, — кивнул Роберт и повернулся ко мне. — Нервничаешь, малышка Меридон?

— Нет, — покачала я головой. — Все, что от меня требуется, — это позволить Джеку спихнуть меня с лошади. Мы проделывали это уже тысячу раз.

— Тогда я счастлив, — улыбнулся Роберт.

У него были на то причины. Гала-представление принесло ему фунты стерлингов, а пенни деревенских жителей сделали сумку тяжелой, как пара седел.

Пони вели себя очень хорошо, даже те три, что были куплены в Солсбери и никогда не выступали перед публикой. Блубелли показал себя молодцом, как всегда, Морис, правда, немного беспокоился и шевелил ноздрями, но я так туго его запрягла, что ему не оставалось ничего другого, кроме как приноровиться к ходу Блубелли. Во время нашего с Джеком номера зрители прямо плаката от смеха, и в конце, когда мы совершали заключительный круг, я — стоя на спине лошади, а Джек — вися под ее шеей, вся знатная публика повскакала со своих мест и кричала и хлопала не хуже простых зрителей.

С Данди и Кэти вовсю заигрывали во время антракта, но я видела, что моя сестра ведет себя как королева. И Роберт не имел оснований жаловаться, когда она вернулась с опустошенным подносом и кошельком, полным монет.