Милана - Ника Тейлор

Стало грустно, я заставила себя сосредоточиться.

Если Александр будет шантажировать «Техноарт» мною, пойдёт ли кто-то кроме Артура на мое спасение? Сердце предательски сжалось от мыслей о Марке. Захочет ли он спасать меня? Меня бросило в дрожь от мыслей, что он не пойдет против отца и компании, и не выполнит волю Александра. Что тогда будет лучше не думать. Скорей всего, Артур также будет ждать решения за генеральным. Это очень плохо…

Для Малиновского я просто одна из девушек Марка и рисковать такой огромной компанией, он точно не станет. Одной больше, одной меньше, не велика потеря.

Холодный пот стекал по моей спине. Руки затекли, ног я не чувствовала, по моим предположениям уже скоро должен быть рассвет, в окне посветлело. Я дрожала от холода в таком огромном помещении, и, конечно же, тут не было отопления.

К утру, я замерзла полностью, но была и другая проблема — я адски хотела есть и пить. Перед съемками все это было лучше не делать, поэтому я не ела больше двенадцати часов. Прохладный вкус мерещился, я как в бреду, ощущала его вкус. Если без еды я кое-как могла обойтись, то без воды было адски тяжело.

Всю ночь, я созерцала редкий свет в окне, периодически проваливаясь в сон, а затем, подскакивая в панике. Мне чудились шаги, но их не было. Нервы были на пределе. Добавлялось чувство жажды и это сильнее выматывало.

Половицы скрипнули. Я напряглась. Сердце застучало так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я замерла и, кажется, перестала дышать, когда увидела Александра.

Он подошел ко мне и усмехнулся какой-то безумной улыбкой.

—Видишь, какой я добрый — даже рот тебе не заклеил.

Да уж, сама доброта. Я прошептала сквозь саднящее горло:

—А толку? Меня тут никто не услышит. Если, хочешь поговорить, давай поговорим адекватно. Я не буду убегать или кричать, но развяжи мне руки, я их не чувствую.

Александр усмехнулся.

—А еще что? Может одеялком еще тебя укрыть? Скатерть-самобранку накрыть?

Я посмотрела на него с ненавистью. Во мне бурлила злость и отчаяние. Возможно поэтому, появилась смелость.

—Мне очень холодно и, правда, очень хочется пить. Это очень безобидные просьбы, если только ты не вынашиваешь план моей смерти.

Александр закатил глаза.

—Нет, ну что ты. Ты мне нужна живой. Так уж и быть, я дам тебе попить. Но за это, ты сделаешь одну маленькую просьбу, ладненько?

Я напряглась всем телом.

—Что ты хочешь?

Он коварно усмехнулся. За последнее время, я возненавидела эту ухмылку, мне хотелось сбить её с его лица.

—Мы запишем трогательное видео, где ты просишь освобождения, в обмен на мои условия.

Я так и думала…

—Какие? У меня нет денег…

—Твои деньги меня не интересуют,— сказал он брезгливо.— А, вот «Техноарта» другое дело.

—Ты серьезно? Да никому нет дела до меня! Я не работаю уже около месяца в «Техноарте». Я рассталась с Марком, он мне изменил. Его семья меня ненавидит.

Александр хмыкнул.

—И тебе изменил? Правда что ли? Какой Марк, однако, непостоянный. Помнишь, я рассказывал про девушку, которую любил? Угадай, кто её угробил?

Я помрачнела.

—Зачем впутывать меня, если это ваши разборки? Марк нашел себе новую девушку — мою бывшую соседку, ему абсолютно параллельно на меня, видишь в Париже я была одна.

—Ну,— Александр усмехнулся на манер маньяка,— это ты так думаешь. А я думаю, ты для него что-то да значишь. Ты видимо совсем не хочешь пить? Ладно, подождем еще.

Я дернулась.

—Марк не пойдет против своего отца. А деньги…сколько ты хочешь?

Он усмехнулся.

—Много, очень много, 70 процентов акций «Техноарта».

Я закрыла глаза. У Марка было всего 30 процентов. Я не жилец. Посмотрев на Александра обреченно, сказала:

—Этого никто тебе не даст никогда. Даже у отца Марка всего 50 процентов.

—Тем лучше и интереснее, да? Их проблемы, пусть ищут выход, если ты им нужна живой.

Меня полоснули эти слова, и я вздрогнула.

—Ну так что?— он взял меня за волосы и потянул лицом наверх.— Поучаствуешь? Ты ничего не теряешь, а вот со временем жажда, голод и холод вытеснят все мысли, и ты всё равно это сделаешь. Смысл мучаться сейчас?

Я задала вопрос, который меня больше всего интересовал.

—Что будет со мной, если он и его семья не выполнят твои требования?

Он усмехнулся

—Ты умрешь.