Иллюзия - Наталья Медведская

Дина Павловна покачала головой.

– Готовьтесь, всё только начинается.

Обычно пророчица из Дины Павловны никакая, но на этот раз она оказалась права. Марк посмотрел на покрасневшую руку Оли, на Илью и Мию, отводящих глаза в сторону, сразу стало понятно, дети что-то натворили. Он прикоснулся к сине-красному пятну на маленькой руке Олюшки.

– Кто это сделал?

Малышка, всхлипывая, бесхитростно посмотрела на Мию.

– Она сказала: я путаюсь под ногами и мешаю играть.

– Мия, что с рукой Оли? Твоя работа.

Илья угрюмо уставился на отца.

– Она везде лезет и всё портит. Вы её взяли, так и смотрите сами, зачем нам навязывать. Мне и одной сестры достаточно.

Мия поддержала брата. Она хоть и досадовала на себя за свой поступок и чувствовала виноватой, но сдаваться не собиралась.

– Она испортила моим куклам причёски и сломала машинку Ильи. Мы ей говорили не трогать, но она не слушается. Маленькая, а такая вредная, да и ещё ябеда.

После её слов Оля заплакала громче. Марк совсем растерялся, не зная, что предпринять.

– И вы решили наказать её таким способом. – Сания опустилась на корточки, перед плачущей племянницей. – Ещё вчера, когда я её купала, заметила пятна на спине и плече. Хотела разобраться, откуда они взялись, но Оля ничего мне не сказала. Говоришь, ябеда? Но она такая маленькая, а до сего дня вас не выдавала. Но сейчас, видимо, вы ей сделали слишком больно, вот она и не выдержала. Кто из вас так сильно ущипнул Олю? Подойдите оба и посмотрите на синяк. Почему не двигаетесь? Полюбуйтесь на дело своих рук.

Илья и Мия, опустив головы, молчали. Им было и неловко и стыдно.

– Олюшка, иди с дядей Марком, он тебя на машине покатает. – Сания поднялась на ноги. – Отвезёшь родителей домой и заодно её отвлечёшь, а я пока побеседую с этими инквизиторами.

Марк взял Олю на руки.

– Хочешь покататься?

Оля закивала головой, тут же позабыв про обиду и боль.

– Вы теперь любите её больше нас? – нахмурился Илья, кусая губы. Ему было неприятно, что отец даже не предложил поехать с ним, а эту Олю понёс на руках.

– Быстро за мной в беседку, – скомандовала Сания, не отвечая на вопрос сына. – Нам нужно серьёзно поговорить.

Дети нехотя поплелись за ней, ожидая неприятного разноса.

– Садитесь. Закройте глаза.

Дети наоборот вытаращились на неё.

– Зачем?

– Не бойтесь. Просто закройте глаза и представляйте то, что я буду вам говорить. Представьте, что вы просыпаетесь утром и узнаёте: рядом с вами больше нет ни меня, ни папы. Никто не приготовит вам завтрак, не поведёт в цирк, не будет помогать с уроками, некому больше пожаловаться, если поссоритесь с друзьями и рассказать о своих успехах тоже некому. Наступит ночь, а рядом никого. Не думайте, что вы будете вдвоём. Каждый из вас останется один. Трудно представить?

– Трудно, – буркнул Илья.

Мия открыла глаза.

– А куда вы денетесь?

– Видите, вы не можете даже осознать, как это быть одному. А Оля в один день осталась без мамы и папы. Вы только подумайте, как ей было страшно. Мама привела её к нам и оставила. Она оказалась в чужом доме, пусть с родственниками, но всё же мы ведь не её родители. Ко всему прочему она ещё маленькая, многого не понимает. Не знает, как с вами подружиться. Но вы-то старше её и умнее. Если она вам мешала, нужно было сказать нам с папой, а не обижать. Да ещё так втихую щипая и толкая. Вы же добрые дети, ни котёнка, ни птичку не обижали, а тут вдвоём напали на малышку. Не стыдно? Разве вам её не жалко?

– А чего она ревёт по ночам и спать мешает? – будто старичок проворчал Илья, хмуря брови.

– Скучает по родителям. Днём Оля отвлекается, а ночью мысли не дают ей заснуть. Она должна ко всем нам привыкнуть. Но разве это получится, если вы будете её обижать.

– Мама, а почему Олю бросили родители? Они плохие?

– Не они плохие, но их поступок ужасный. Но ведь Оля не виновата, что с ней так поступили. Но если вы ревнуете и не хотите, чтобы она жила с нами, давайте отвезём её в детский дом или отдадим чужим людям. Пусть ревёт там, а мы будем спокойно спать. Ну, отлупит её кто-нибудь, ничего ведь страшного. Главное, она вам мешать не будет.

Илья потупился.

– Не надо. Жалко её.

Глаза у Мии налились слезами.

– Мы больше так не будем.

– Знайте, и я, и папа вас очень любим и это никогда не изменится. Но разве мы не можем поделиться своим теплом и любовью с Олей? Она хоть и двоюродная, но всё же вам сестра. Разве неправильно помогать человеку в беде? Особенно такому крохотному и беспомощному. Как вы считаете?

Дети в разнобой закивали, соглашаясь с матерью.

– Оле вы очень нравитесь, она пытается тянуться за вами и делать тоже, что и вы. Но у неё ещё плохо получается. – Сания привлекла сына и дочь к себе, обняла их. – На самом деле вы у меня хорошие и сознательные дети, просто немного, по-глупому приревновали. Да?

– Немного, – прошептала Мия, вспоминая, как сердясь, изо всех сил ущипнула Олю за руку. Краска стыда залила лицо.

– Что вы решили? Оставляем Олю? Или прогоняем её.

– Мама, перестань. Мы всё поняли. Больше никогда не будем ссориться с Олей, – произнёс Илья, косясь на сестру, которая начала негромко всхлипывать.

– Пусть живёт с нами, – сказала Мия, вытирая слёзы. – Правда, не будем её обижать.

– Вот и молодцы. Я знала вы у меня славные ребята, только ошибаетесь иногда. Но никогда не поздно исправиться.

С улицы послышался звук мотора, потом хлопнули ворота. Минивен заехал в гараж.

– Обязательно скажите мне, если не справляетесь с Олей, мы с папой побудем с ней. Договорились?

– Договорились, – ответила Мия за двоих.

Марк, увидев в беседке жену с детьми, догадался, что она провела с ними воспитательную беседу. Судя по красным глазам Мии, и расстроенному лицу Ильи ей удалось достучаться до их сердец.

Олюшка, как большинство маленьких детей быстро забывала обиды, подбежав к Мии, она протянула ей коробку с разноцветным пластилином.

– Дядя Марк купил, давай лепить замок.

Мия, улыбнувшись, быстро вытерла мокрые щёки ладонями, взяла пластилин.

– Такой как я вчера нарисовала?

– Ага.

Марк обратился к сыну:

– Илюш, твоя коробка на ступеньках стоит, в ней как ты любишь только тёмные цвета. Заберёшь в дом.

Илья обрадовался. Из современного пластилина, чем-то похожего на цветную глину, он соорудил целый парк автомобилей. Как и у отца у него была своя коллекция машин, но если один делал модели из металла, то второй, пока лишь из пластилина.