Моя дочь от тебя - Юлия Рябинина

Вот же зараза, быстро нашлась!

Чертыхаюсь и на перекрестке сворачиваю на проспект.

- Может, за город поедем? В тот ресторанчик? - предлагает Антоха.

Я кошусь в его сторону и вижу, как у друга на лице играет лукавая улыбка.

Хм, понял, что он задумал.

- Максим Степанович, а можно меня где-нибудь на остановки высадить? Мне бы домой попасть до вечера. Я сегодня пораньше специально ушла...

Я задумываюсь над ответом, как бы Свете уже корректнее донести, что она не выйдет отсюда, пока я не получу нужную мне информацию. Вдруг Антон врубает музыку так громко, что в первые секунды уши закладывает.

Боковым взглядом вижу на заднем сиденье суету. Света, выудив телефон из сумки, вжалась в угол автомобиля и что-то сосредоточенно разглядывает или пишет в нем, из-за спинки сиденья не видно.

Я отпускаю ситуацию и сосредотачиваюсь на дороге, пытаясь отвлечься на музыку.

Но надолго меня не хватает. Уже через пять минут я делаю звук на минимум, и в машине раздается всхлип. Я в первое мгновение опешил.

- Света? Ты плачешь? - Не поверив ушам, оглядываюсь назад.

Тоже самое делает и Антон.

- Простите, - плаксивым голосом произносит секретарша, - я знаю, что вы пытаетесь добиться от меня, но вы только зря потеряете время. А я вовремя не накормлю маму. Она у меня тяжело болеет. К постеле прикована.

Твою мать!!!

Я резко выворачиваю руль и торможу у обочины.

- Господи! - переставая всхлипывать, выдыхает Светлана.

- Да сколько можно?! - возмущается Антон. - Ты нас так точно когда-нибудь убьешь.

- Свет, может, ты все же скажешь, к кому могла уехать Майя с дочкой? Возможно, у нее есть подруги? Ну не может же человек пропасть, и всем на это плевать?

- Простите, - отрицательно качает головой. - Я только могу вам адрес проживания Майи Ивановны сказать. Но, думаю, вы и сами его знаете, - виновато произносит секретарша и сует телефон в сумочку. - Откроете дверь?

- Открыта она. Можешь идти, - рычу на нее.

Девушке повторять дважды не нужно. Она тут же выскальзывает из машины и аккуратно прикрывает за собой дверь.

- Врет и не краснеет, - цыкает Антон. - Да и че ты паришься, Макс? Давай позвоню кому нужно, и твою Майю найдут в два счета?

Антон достает гаджет, но я останавливаю его.

- Это ничего не даст. Я уже просил службу безопасности пробить ее номер. Телефон отключен. Сигнала нет. Ее невозможно отследить. Только последнее местоположение выдает, где она его отключила.

Тяжело вздыхаю.

- Макс, давай не впадать в истерику, - постукивает уголком телефона по подбородку Антон, смотрит перед собой. - Может, стоит еще раз навестить мать Головнюка? Или, например, докатиться до адреса, где он живет? Вдруг этот мудак держит ее у себя в квартире? Если что, можно к нему и в гости наведаться?

Я смотрю на Тоху, а ведь он реальные вещи говорит. Почему я сразу не подумал об этом? Мысль о том, что Головнюк мог заставить Майю поехать к нему, должна была прийти ко мне в голову сразу!

- Нам нужно разделиться, Макс, - подводит итог Антон.

- Тут даже и возражать не хочу. Пожалуй, впервые ты говоришь верные вещи.

***

В контору по аренде автомобилей мы приезжаем, когда уже сумерки спускаются на землю. Воздух наполняется сыростью и прохладой. На улице становится зябко.

- Тох, ты тогда оформляй авто, а я поеду. Не могу, когда тачка под задницей, сидеть на месте. Что-то неспокойно на сердце. Мне нужно двигаться, иначе хрень всякая в башку лезет.

- Давай, ага. Начни с дома матери Головнюка. К нему, я сам докачу. А то, боюсь, если вдруг встретитесь, поубиваете друг друга. Нам же лишние проблемы не нужны, - хмыкает Тоха.

- Договорились, - киваю и трогаюсь с места. - Отзвонись потом, чтобы маршрут выстроить дальше.

- Само собой, бро.

Тоха поднимает руку в знак прощанья и заходит в помещение. Я же отъезжаю, направляясь уже по знакомому адресу.

Через двадцать минут моя машина припаркована у обочины, а я гипнотизирую взглядом решетчатую калитку и дорожку, ведущую к входной двери дома Ирины Витальевны. Ожидание медленно съедает мое терпение. Но я, сцепив пальцы на руле, держусь из последних сил.

Настойчивый стук в окно заставляет вздрогнуть всем телом.

Твою мать!

Меня аж передергивает, когда перед глазами возникает лицо Ирины Витальевны.

Как так получилось, что я не заметил ее?

Опускаю стекло.

- Опять ты? - недовольно цедит женщина.

- Майя вернулась? - задаю интересующий меня вопрос вместо приветствия.

- Никак не успокоишься, да? - Ирина Витальевна отталкивается от машины и встает так, что на ее лицо падает свет фонаря.

Только сейчас замечаю, насколько у женщины измученный вид.

Видимо, тоже переживает за Майю - промелькает мысль.

- Ирина Витальевна, я бы не хотел с вами препираться и уж тем более грубить. Вы взрослая женщина и должны понимать. Разве у вас не болит сердце за нее? - давлю на ее чувства.

- Нет ее дома, - бубнит женщина, и ее голос срывается, подбородок начинает дрожать.

- Ирина Витальевна, помогите мне найти ее. К кому она могла уехать? Возможно, у нее есть знакомые, у которых бы она смогла переночевать?

Я сознательно не спрашиваю ее про сына. Пусть Майя будет где угодно, только бы не у него.

- Нет. Нет у нее здесь никого, кроме меня и Ярика. Но у него ее тоже нет. Он сам весь на взводе. Ищет ее. - Сказав это вслух, женщина замолкает, врезается суровым взглядом в меня. - Не ищи войны с Ярославом. Иначе худо будет Майе. Еще раз прошу: оставь их.

Но я женщину уже не слышу.

Закрываю окно. Бросаю последний взгляд в ее сторону. Уезжаю.

Она же провожает меня тяжелым взглядом. Мне от него не по себе. Дрожь прокатывается по коже. Обстановка обостряется.

Я задумываюсь над тем, что слишком много в исчезновении Майи неизвестных составляющих. И если она не у Головнюка, то где?

И, будто услышав мой вопрос, Вселенная решает мне на него ответить звонком Тохи.

Я сразу же принимаю вызов:

- Скажи, что есть новости, - выпаливаю.

- Новости-то есть, только насколько они будут полезными для тебя... - Тоха выдерживает паузу.

- Ну? - раздраженно бросаю в микрофон.

- У Головнюка ее тоже нет, - отвечает Антон.

- Значит, не обманула, - бормочу под нос.

- Но это не все, Макс. Есть еще кое-что, - Антон снова делает гребаную паузу, и у меня лопается терпение.