Кофе в постель - Ольга Горовая

— Если это зависит только от меня, — он обхватил лицо Наты ладонями, — то придется смириться с мыслью, что ты не попадешь к себе до понедельника, минимум, — так же насмешливо улыбнулся он ей в ответ.

Его слова заставили ее довольно потереться щеками о ладони Славы.

— По крайней мере, у тебя хорошая кофеварка, — посмеиваясь над ним, Ната погрузила свои пальцы в его волосы. — Только, похоже, ни разу не использовавшаяся.

— Она оказалась для меня слишком сложной, — Святослав пожал плечами, и сильнее сжав ладони, притянул лицо Наташи, накрыв своим ртом ее губы, прервав дальнейшие разговоры.

Она с удовольствием подалась ему навстречу, отвечая на поцелуй, от которого Слава, понемногу, забывал о здравом смысле.

Отпустив губы Наташи, он повернулся так, чтобы лечь рядом с ней, и начал целовать скулы, щеки, шею. Просто потому, что его, казалось, все возбуждало в ней. Каждый сантиметр ее хрупкого и такого соблазнительного тела. И ему хотелось коснуться Наташи везде, не пропустив ни одного места.

— Кстати, о кофе, — добравшись до ключицы, и полностью довольный тем, что ноги Наташи к этому моменту уже крепко обнимали его тело, решил прояснить он. — Не помню, солнце, чтобы у меня хоть где-то имелась карамель? — он наклонился и легонько подул на влажный след, оставленный его языком на ее коже.

Она поежилась с протяжным вздохом. А соски Наташи от этой проказливой ласки моментально напряглись, притягивая и глаза, и губы Славы к себе.

— О, оу…, - Ната сильно выгнулась, подставляя грудь под его жадный рот. — У меня всегда есть в сумке… — ей пришлось замолчать на миг, потому как со вздохом, судя по всему, возникла проблема, — пара пакетиков всего, что может понадобиться для кофе, — с протяжным стоном закончила она объяснения.

— Как удобно, — самодовольно усмехнулся Слава, переходя ко второму соску.

Однако это кое о чем ему напомнило, что уже успело вылететь из головы.

— Ната, — он приподнял голову и, не перестав ласкать ее грудь пальцами, серьезно посмотрел в глаза Наташи. — Нам стоит заранее позаботиться о презервативах.

Она моргнула, кажется, немного растерявшись от такой смены темы, улыбнулась, но дышала все так же тяжело.

— Я здорова, Слав, если тебя это беспокоит, — отчего-то смутившись, проговорила она.

Он не смог удержаться от улыбки. И поцеловал уголок ее рта. Просто, чтобы успокоить.

— Я не сомневался в этом. И тоже здоров. Но есть ведь и другие последствия, — пристально глядя на нее, проговорил Слава. — На которые мы вчера, просто махнули рукой.

Наташа пожала плечами.

А потом, обхватив его своими ладонями за затылок, притянула Славу так, что ее лицо оказалось прижатым к его шее. Он уперся локтями в подушку, чтобы защитить Наташу от собственного веса.

— Слав, я…, - она помолчала, будто старалась подобрать слова, а потом глубоко и тяжело выдохнула. — Только не смейся, — зачем-то предупредила она его. Он и не собирался, совершенно сбитый с толку. — Я никогда так не занималась… любовью, без презерватива, — чуть ли не в шею ему, так, что Святослав едва разбирал слова, призналась Наташа. — И мне как-то не хочется опять возвращаться к тому способу. Слишком хорошо мне было с тобой вчера.

Он оказался бы последним человеком на Земле, кому пришло бы в голову смеяться над ее словами.

Черт! Разве несколькими минутами раньше он сам не думал о том же?

Однако, несмотря на все самодовольное, примитивное удовольствие от ее признания, основного вопроса оно все равно не решало.

Вздохнув, и поняв при этом, что такое простое, бессознательное движение требует от него весомых усилий, Святослав уткнулся носом во впадинку между ее ключицей и шеей.

Больше всего в этот момент ему хотелось сейчас же погрузиться в нее. До упора войти в горячее и уже влажное лоно, заставив Наташу каждым своим движением испытывать удовольствие. И это не было завышенным самомнением. Он знал, что приложил бы все усилия именно для такого результата.

Потому что за тот месяц, что он знал Наташу, за эту ночь и утро, она дала ему больше, чем все, вместе взятые женщины, которые у него были до того момента, как Дэн познакомил Святослава со своей сестрой.

— Солнышко, — низко, от желания, хрипло, от всего, что ощутил внутри, прошептал Слава. — Тогда ты не должна меня останавливать, как ночью.

Наташа нахмурилась. Он кожей плеча ощутил, как сошлись на переносице ее темные, тонкие и выразительные брови.

— У меня есть лучший вариант, — вдруг тихо сказала она, и Слава ощутил, как ее пальцы, которые так и гладили все это время его плечи, скользнули между их телами.

Он понятия не имел, что это могло значить.

Наташа попыталась достать что-то в кармане его рубашке, надетой на ней, и он немного приподнялся, чтобы облегчить ей задачу.

— Что это? — недоуменно спросил Святослав, когда она с лукавым, но до ужаса довольным видом, помахала у него перед носом какой-то продолговатой бутылочкой.

Наташа хихикнула. Один раз. Прикусила губу. Но не удержалась, и открыто засмеялась его удивлению.

— Ммм, сложно точно описать, — наконец, перестав смеяться, она облизнула губы. И он понял, что не может оторвать глаза от кончика ее розового, нежного язычка, скользящего по губам. — Скажем так, некий аналог презерватива. От болезней не защитит, но от всего остального — поможет. Это таблетки для местной контрацепции, которые, — она опять начала смеяться. — Ты не поверишь, — Наташа покачала головой, лизнув его сосок, отчего по телу Славы начал растекаться жидкий огонь. — Я их вчера у Нади забрала, когда она заявила, что будет «отрываться по полной», чтобы помешать ей глупости натворить. А потом тебе позвонила, побоялась, что она все равно начнет парней к нам звать, — она поцеловала его второй сосок, облизнув его язычком, пользуясь тем, что Слава позволял ей это.

Святослав не удержался от насмешливой улыбки.

— Кто бы мог подумать, что твое волнение о подруге нам так пригодится, — хрипло пробормотал он, и устав сдерживаться, жадно впился в губы Наташи, позволяя своим рукам касаться ее тела везде, где только мог достать. И она с довольным стоном ответила ему тем же.

Он так и не отпустил ее до понедельника. Хотя, если честно, говорил тогда об этом в шутку.

Но каждый раз, когда Слава задумывался о том, чтобы отвезти Наташу домой — он начинал настолько раздражаться, что тут же отметал подобную возможность.

Они шутили, рассказывали какие-то мелкие подробности о себе, пили кофе, ели заказанную пиццу, поскольку Слава категорически не позволил Наташе готовить. А сам не считал себя настолько способным, чтобы готовить для нее.

Можно было поехать в ресторан, но ему не хотелось разрушать странную, нереальную, волшебную атмосферу, которая окутала на этих выходных его дом.