Неповторимая - Шеннон Дрейк

— Поступайте, как вам будет угодно, мисс Конор. Но ваш ребенок в опасности, как и вы, — и вы тоже, миледи.

— Эдвина!..

Но Эдвину не понадобилось торопить. Она объяснила быстро и кратко:

— Мне снился молодой лорд Дэвид. Я вошла в склеп Дагласов и услышала, как он колотит в крышку гроба, требуя выпустить его. Он лежал поверх трупа другого человека. Вы тоже были там, леди Шона, и он звал вас, прося помочь. Он сказал: «Я жив, я — лорд замка, я не погиб и не лежу в могиле!» Но в темных углах склепа притаились другие люди — они хотели, чтобы лорд Дэвид оставался мертвым, а еще замышляли убить вас, леди Шона, и… — Прервавшись на мгновение, она покачала головой, а затем вновь посмотрела на Сабрину. — Иногда я не совсем понимаю свои сны, но вам, мисс Конор, тоже угрожает смертельная опасность. Все это как-то связано между собой. Я рассказываю вам об этом только затем, чтобы вы не забывали об осторожности.

Шона ошеломленно воззрилась на нее, но тут же опомнилась и огляделась, проверяя, не подслушал ли кто-нибудь Эдвину.

Брат Дамиан по-прежнему сидел в углу, поглядывая на них. Шона повернулась и с раздражением обнаружила, что Фергюс Эндерсон устроился у стойки и теперь ухмылялся — очевидно, уловив каждое слово Эдвины.

— Слышишь, Эван? Твоя кузина Эдвина уверяет нашу леди Мак-Гиннис, что Дэвид Даглас жив! — Он загоготал. — Хватит, Эдвина, умолкни! Оставь в покое бедную леди. Говорят, что пожениться им велел сам Господь, но что проку в обгорелом трупе?

— Фергюс! — послышался громовой голос с порога таверны. Фергюс прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого дневного света, ворвавшегося в открытую дверь.

— Да это дикарь! — пробормотал Фергюс.

Сабрина Конор вдруг вскочила и отвесила Фергюсу звонкую пощечину.

— Не смей называть дикарем моего зятя, негодяй! — выпалила она.

Шона поспешила вслед за ней и встала между Сабриной и Фергюсом, когда последний изготовился к ответному удару. Но удара не последовало. Ястреб Даглас пробрался между столами, схватил Фергюса за грудки и приподнял над полом.

— Я не люблю, когда пьянчуги болтают о моем брате, живом или мертвом. Ты перебрал, Фергюс, ступай домой.

Фергюс застыл на месте, таращась на Ястреба.

— Ох уж эти мне лорды, леди и дикари! — пробормотал он. — У них вся сила, они отнимают у простого человека жизнь, время и даже детей!

— Никто у тебя ничего не отнимал, Фергюс, — сердито возразила Шона. — Тебе во многом помогали.

— А как же мой парнишка, леди Шона? — не унимался Фергюс.

— Твой сын в надежных руках, — заверила его Шона.

— Давай, Фергюс, проваливай, — велел Ястреб, отпуская старика.

Фергюс с недовольным видом оправил одежду и вышел из таверны. Шона была изумлена неожиданно пристальным взглядом Ястреба на нее, однако в его голосе не послышалось ни недоверия, ни гнева.

— Что случилось с его сыном?

— Мальчик чуть не погиб в шахте. Его спас… — Она поправилась: — Только чудом он сумел выбраться. Я поручила ему работу в Касл-Роке. Надеюсь, ты одобряешь это решение…

— Полностью.

К тому времени к мужу подошла Скайлар Даглас, прибыли Гоуэйн и Айдан, и началась суета, обмен приветствиями и объяснениями.

Шона заметила, что брат Дамиан ускользнул. Сабрина Конор весь вечер была бледна, и цвет ее лица изменился, лишь когда она случайно взглянула на Шону. В этот миг ее щеки залил румянец.

Изнемогая от усталости и стремясь остаться одна, Шона сумела покинуть таверну задолго до того, как ее спутники решили вернуться в замок.

Вечерело. Шона направлялась к замку Касл-Рок. Живописные, но призрачные золотистые и малиновые тени расплескались по холмам, озаряя стоящие вдалеке камни друидов. Очарованная этим зрелищем, Шона остановила лошадь возле тенистой купы деревьев и спешилась, прислонившись к стволу и глядя вдаль, туда, где высились камни друидов.

Она простояла так несколько минут, прежде чем повернулась и взглянула на фебень невысокого холма неподалеку от деревьев. Там стоял человек. Горец в килте, неясный силуэт в свете угасающего дня. Он казался огромным, таким же мощным, как камень, на котором он стоял. Внезапно он сдвинулся с места, и Шона поняла: он направляется к ней. В тот же миг вспомнив о неудавшемся покушении, Шона в панике обернулась и побежала к лошади, стремясь достигнуть безопасности в Касл-Роке.

— Шона! — услышала она и, помедлив, обернулась. Горец уже успел спуститься с холма, и теперь Шона отчетливо видела его лицо. К ней шагал Дэвид, освещенный золотистым отблеском заходящего солнца, величественный в его свете. До сих пор она видела Дэвида только в темноте, поняла Шона. Только в темноте и в тени.

Но при дневном свете он казался таким же ослепительным, как лучи солнца. Шоне захотелось броситься к нему и обнять обеими руками. Ей хотелось ощутить силу его рук, нежно прижаться к нему. Но подозрения и обвинения не исчезли, и только под покровом ночи она могла позволить себе прикоснуться к нему.

Он остановился перед ней. Ветер шевелил его темные волосы, бросая пряди на волевое лицо.

— Дэвид собственной персоной, да еще днем! Лорд, это честь для меня, — произнесла она и присела, чувствуя, как на ее губах играет улыбка.

— И вправду честь! — согласился он, и Шона вдруг оказалась там, где ей хотелось быть, — в объятиях Дэвида, прижатая к его груди.

Он уносил ее в тень под деревья.

Их окружал сладкий аромат листвы, золотые и малиновые полосы пробивались сквозь паутину изогнутых веток и падали на землю. Дэвид принес Шону к камням на берегу журчащего ручья — таким причудливым и громадным, словно их бросила сюда беспечная рука титана. Усадив Шону на камень, Дэвид поставил рядом с ней обутую в сапог ногу и скрестил руки на груди суровым жестом горца.

— Скажи на милость, что ты здесь делаешь одна? — спросил он.

Шона улыбнулась, отводя от лица прядь волос.

— Я не одна. Я в обществе могущественного призрака. Дэвид взял ее за подбородок и взглянул прямо в лицо.

— Шона, даже самый могущественный призрак не может поспеть всюду. Ты…

— Похоже, ты наделен даром бывать сразу везде.

— Да, миледи, пытаюсь, но боюсь, когда-нибудь не успею, ведь я не принадлежу миру мертвецов. Шона, тебе не следует разъезжать по округе в одиночку.

— Но послушай, Дэвид…

— Больше ты никуда не поедешь одна! — Пальцы Дэвида сжались. Шона стиснула зубы, приготовившись возражать. Но Дэвид вдруг отпустил ее подбородок, провел по щеке ладонью и мягко повторил: — Больше ты никуда не поедешь одна.

— Мне хотелось поскорее покинуть таверну, — пояснила она.

Он покачал головой.

— Старайся не оставаться одна, Шона, а тем более с кем-нибудь из твоих родных.