Опоздавшая невеста - Карен Хокинс

Узнав, в какое затруднение ее поставил, он решил освободить ее от уплаты долга.

Да, он решил великодушно простить Джейн ее долг. Она согласится, хотя сухо и без настоящей благодарности, и тогда он сможет покончить с этим общением, которое грозило вылиться в нечто большее, чем следует.

Он нахмурился. Совершая, казалось бы, благородный поступок, он чувствовал, что делает что-то не так. Он взглянул на Уилсона:

– Присмотри пока за моей кобылой, я долго не задержусь.

– Вы уверены?

Сэр Лоутон кивнул, задетый понимающим взглядом конюха.

– Я еду в город, и у меня нет времени засиживаться.

– Но вы немного побудете, чтобы увидеть герцога? Я не доверяю ему с того момента, как его увидел.

– Увивается за мисс Арабеллой?

– Точно. Я всегда знал, что вы проницательны.

Хотя неожиданная похвала его и тронула, барон только кивнул:

– Я взгляну на вашего гостя. И если его порядочность сомнительна, выставлю отсюда вон.

– Если дамы вам позволят, – неожиданно мрачно сказал Уилсон.

– Мисс Арабелла поощряет его ухаживания?

– Не она. Леди Дарем и леди Мелвин. – Уводя лошадь, Уилсон сморщил нос. – В Роузмонте герцога принимают первый раз.

Сэр Лоутон бросил взгляд на дом. Роузмонт однажды принимал герцога под своей крышей с множеством мансард... но это было задолго до приезда Уилсона и задолго до того, как здесь поселились леди Джейн и леди Эмма.

Он подошел к двери и постучал. Спустя довольно долгое время массивная дубовая дверь со скрипом отворилась.

Сэр Лоутон вошел в холл и стал развязывать шарф.

– Здравствуйте, миссис Гинв...

Вместо мрачной экономки перед ним стоял элегантного вида человек, одетый во все черное. Образец совершенства поклонился ровно настолько, чтобы показать неопределенность своего отношения к титулу сэра Лоутона.

– Кто вы такой, черт вас побери? – спросил сэр Лоутон.

Мужчина посмотрел на него вдоль своего длинного тонкого носа, шелковистые ресницы отбросили тени на бледные щеки.

– Я Гастингс, милорд, камердинер герцога Уэксфорда.

– Уэксфорда? Это тот, который... – Он оборвал себя, заметив заинтересованный взгляд слуги. Сэр Лоутон издал короткий смешок. – Если подумать, то все правильно.

– Разумеется, – сказал Гастингс с легким налетом скуки в голосе. – Разрешите взять ваш плащ, сэр?

Сэр Лоутон любезно позволил слуге помочь ему снять плащ. Он попытался смягчить неловкость первого момента веселым смехом.

– Надеюсь, вас не принуждают выполнять обязанности дворецкого в качестве платы за проживание его светлости?

Гастингса это не рассмешило. После весьма долгой паузы, которая стерла усмешку с лица сэра Лоутона, он позволил себе небольшой вежливый поклон.

– Нет, милорд. Просто я всегда стараюсь быть полезным. Тон, которым это было сказано, давал понять, что сэр Лоутон никогда не совершал благородных поступков. Барон провел в Лондоне много сезонов, и ему не составляло труда распознать вышколенного слугу.

– Очень любезно с вашей стороны помогать дамам Роузмонта. Вы достойны похвалы.

– Конечно, милорд, – отозвался Гастингс с таким выражением, словно считал неуместным даже упоминание такого очевидного факта. – Разрешите спросить, кому доложить о вашем приходе?

– Леди Мелвин. Я еду в город и зашел спросить, не будет ли у нее для меня поручений. Меня зовут сэр Лоутон, я друг семьи.

– Конечно, милорд. – Гастингс отворил дверь в маленькую гостиную.

Слуга подождал, пока барон вошел, после чего прочистил горло и объявил:

– Ваша светлость, сэр Лоутон с визитом к леди Мелвин.

Люсьен писал очередное письмо Лайзе. Он поднял голову и оценивающе посмотрел на вошедшего. Перед ним стоял высокий, атлетически сложенный мужчина с седыми волосами и проницательными голубыми глазами.

Люсьен, поднимаясь, улыбнулся:

– Полагаю, вы были знакомы с моим отцом.

– Конечно. Мы с ним были членами клуба «Уайте».

– Тогда вы, вероятно, видели его чаще, чем я. – Отец Люсьена всегда заботился о приобретении и поддержании членства в лучших клубах, несмотря на истощение семейных средств. – Он однажды сказал мне, что там чувствует себя в большей степени дома, чем где бы то ни было еще.

Лицо барона сморщилось в вынужденной улыбке.

– Я слышал, что вы были ранены, но выглядите вполне здоровым.

– Немного ушибся, падая с коня. Мисс Хадли нашла меня и любезно привезла сюда, чтобы ее тетушки меня залатали. – Люсьен запечатал письмо и протянул его Гастингсу. Слуга немедленно приблизился, взял конверт и с поклоном вышел из комнаты.

Лоутон коротко кивнул.

– Если вы оказались в руках Джейн, значит, вы в безопасности. За Эмму ручаться не могу.

Люсьен усмехнулся:

– Похоже, вы довольно хорошо знаете семью.

– А как же? Я пятнадцать лет охотился с Джеймсом Хадли, до того как он отошел в мир иной. – Острый взгляд впился в Люсьена. – Вы его знали?

– Имел удовольствие видеть дважды. Раз здесь и раз в Лондоне. – Люсьен пожал плечами. – Он был довольно обходительный человек.

– Гм. Я думал, вы знали его лучше.

– Мне не позволили иметь такое удовольствие, – сказал Люсьен.

Распахнулась дверь, и ворвалась тетя Джейн:

– Вот вы где, ваша светлость! Арабелле надо съездить к викарию, отвезти ему варенья. Я подумала, может быть, вы... – Увидев барона, Джейн внезапно замолчала. – Вы, – сказала она. Голос ее даже стал ниже от ненависти.

Сэр Лоутон усмехнулся:

– Кто же еще, дорогая?

– В Роузмонте вам не рады.

Сэр Лоутон издал короткий смешок.

– Не вредничайте, дорогая. Ни к чему выяснять отношения при посторонних.

Она бросила на него острый взгляд.

– Нет ничего такого, о чем мы не могли бы говорить в присутствии герцога.

– Прекрасно. Если у вас от него нет секретов, то я могу обсудить ваш проигрыш...

– Однако, – продолжала она голосом таким же холодным, как ее взгляд, – поскольку я сегодня занята, можете приехать в другой раз.

Между этими двумя были весьма странные отношения, и Люсьен не мог понять, что явилось причиной неослабевающей враждебности со стороны дамы и живейшего интереса со стороны джентльмена.

Сэр Лоутон пожал плечами.