Загадочный портрет - Дина Аллен

Молчавшая до сих пор Виола подалась вперед.

— Если вы позволите…

Не скрывая удивления, все повернулись к ней.

— Я верю, что если вернуться в прошлое, то можно там кое-что изменить, — сказала она. — Хотя бы память о нем. А этого достаточно, чтобы успокоить демонов, которые не дают нам покоя, несмотря на прошедшие столетия. Не исключено, что пережитая вами эмоциональная травма была необходима для успокоения этих демонов. Разумного знания тут было бы недостаточно.

В комнате воцарилась тишина, и Нино подумал, что, пожалуй, он согласен с матерью. Он даже готов был поклясться, что отныне никакие кошмары не потревожат его сна. Время покажет…

Мария встала.

— Дети, мне пора спать, — сказала она, обращаясь и к Виоле тоже. — Не продолжить ли нам нашу увлекательную беседу за завтраком?

Верная чувству долга, Виола предложила проводить Марию в ее спальню, и Вера с Нино последовали за ней. Им предстояла первая ночь в качестве мужа и жены под крышей виллы Воглиа. Понимая, что Вера пережила, Нино решил не оказывать лишнего давления на жену. Однако ему не хотелось, чтобы сплетни Микеле отравляли ей душу.

— Что касается свидания, о котором я договорился с женщиной, встреченной нами на ярмарке… — начал было он.

— Пожалуйста, не надо, — прервала его Вера. — Мне жаль, что я заговорила с тобой об этом.

Нино привлек ее к себе.

— Хотя мы знаем друг друга уже много веков, но все же неплохо было бы познакомиться получше в нашем столетии.

Вера уткнулась ему в рубашку и произнесла что-то нечленораздельное.

— Давай ляжем и поговорим, — предложил он.

Чувствуя себя как нельзя лучше в объятиях Нино, наслаждаясь красотой лунного света на простынях и ароматом поздних лилий из сада Микеле, Вера узнала, что рыжая женщина была бывшей невестой Нино, той самой, которая изменила ему с его единокровным братом.

— Меня не удивляет, что она позвонила ему и рассказала о нашей случайной встрече, — признался Нино. — В конце концов, она спала с ним, хотя он потерял к ней интерес, как только мы расстались. Наша помолвка с самого начала была ошибкой, но я слишком поздно принялся ее исправлять. Должен сознаться, она время от времени мне звонит, правда от этого ничего не меняется. А теперь у меня и вовсе есть ты.

Вера поверила ему. В свои тридцать три года, не считая нескольких веков, она наконец была там, где должна была быть.

— Люби меня, — прошептала она.

Нино был счастлив услышать это. Прежде чем лечь в кровать, они разделись, так что теперь им не мешали ни молнии, ни пуговицы. Всего несколько мгновений — и Вера уже пылала под его поцелуями.

Когда она изогнулась, чтобы принять его, и он был не в силах сдержать крик восторга, казалось, их души соединились в едином порыве. Они словно ставили точку на несчастливом прошлом. С этой секунды — только любовь, понимание и доверие.

Потом они еще немного поговорили о своих удивительных приключениях. Вера считала, что она больше не услышит шум в ушах, так досаждавший ей, и не увидит ничего такого из прошлого, чего ей не хотелось бы видеть. Дверь в прежнюю жизнь, которую она разделяла с Нино, закрылась. Отчасти она даже жалела об этом.

— Мы никогда не узнаем, что чувствовал Витторио после смерти своей жены, — сказала она.

— Не представляю, как он мог, если любил, как я люблю тебя, отправить ее в монастырь. Подумаешь, ребенок его брата! Она же не хотела иметь его от брата. Она хотела его ребенка! Не понимаю. Какое счастье, что ты вновь вышла за меня замуж… и дала нам еще один шанс.

Счастливые, они были готовы простить всех и вся и сошлись во мнении, что ревность Микеле — результат его особого положения в семье. Они дали себе слово постараться, чтобы он по-настоящему ощутил себя членом семьи. Может быть, тогда он не будет упорствовать в своем дурацком нежелании принять завещание.

— Это трудно… особенно для меня, если учесть все обстоятельства, — признался Нино. — Но я постараюсь.

— То же самое с Сильваной. Я постараюсь не обижаться на нее, — сказала Вера, — даже если она пойдет до конца. С твоей любовью я могу позволить себе быть щедрой.

О Слае они тоже не забыли.

— Как ты думаешь, — спросил Нино, — почему ты полюбила его? Может быть, тут тоже играло роль наше прошлое?

— Не знаю, — решив не кривить душой, сказала она. — Я знаю только, что очень любила Слая, и всегда буду помнить о нем и о нашей с ним жизни как о счастливом времени.

Он понял ее.

Так они довольно долго разговаривали, ничего не скрывая друг от друга. Казалось, с каждой минутой их любовь становилась все крепче и крепче. Они словно поставили вторую печать на своем брачном контракте, по-настоящему начиная новую жизнь, которую им отныне предстояло пройти рука об руку в печали и в радости.