Реквием - Ульяна Соболева

Ты просто прости мне мою боль и твою любовь, которую мы убивали вдвоем…

(с) Просторы Интернета

Приехал в отель и, сбросив пропитавшуюся кровью одежду и приняв душ, вышел на балкон. Лицо обдал холодный воздух и я, всматриваясь в ночной городской пейзаж, слегка прищурил глаза и поднес к губам бокал с коньяком. Итальянцы засуетились… Понятное дело: каждый день простоя их товара — это убытки, а терять деньги не любит никто. Взрослые дяди решают дела, не церемонясь. Прогнуть хотят. Напугать. Разозлить. Когда тебе выбивают почву из-под ног, ты, поддавшись эмоциям, начинаешь совершать ошибку за ошибкой, превращаясь в ведомого, вместо того, чтобы вести самому.

Решение было принято еще в ту секунду, когда Афган сообщил мне о расправе над семьей Толяна. Лене вместе с Кариной придется уехать. Это не обсуждается. К черту аргументы, обиды и претензии. Их придется если не забыть, то отложить на потом.

Итальянцы сделали свой ход, исход сараевских был понятен с самого начала — ущербные шестерки, которые повелись на обещания чужаков с большими амбициями, не подозревая, что их слили еще на этапе договорняка. Ничего странного… для того, чтобы соображать, нужны мозги, а не голова, набитая шлаком.

То, что происходило сегодня ночью — аперитив. Главное блюдо — впереди. Аппетиты растут, адреналин бурлит, деньги уплывают, а злость вот-вот достигнет точки кипения…

Набрал на сотовом номер, нужно выйти на связь с людьми на границе:

— Леша, запускай первые фуры итальянцев. Да, расклады меняются. Не блокируйте пока — пусть заезжают, и дальше — по упрощенной схеме… Отбой.

Мне нужно выиграть время, замылив им глаза видимостью уступок. Да и судя по тому, что я узнал, макаронников пока что следует держать при себе. Вспомнил последний разговор с Маленой. Да уж, не самый удачный дипломатический шаг, но сучку давно надо было поставить на место, как и прервать эти шашни, которые она считала отношениями. Никакой, нахрен, свадьбы и слияния кланов — все эти годы я использовал только для того, чтобы оказаться там, где пребываю сейчас. Я не требовал — просто брал. Не просил — а принимал то, что мне сами хотели отдать. Не давая обещаний, клятв и даже малейшего намека на то, что когда-либо ситуация изменится. Неоправданные надежды — проблема того, кто, игнорируя все доводы разума, продолжает принимать желаемое за действительное.

Сейчас, после того как ситуация накалилась, самое время пустить итальянцам пыль в глаза. Пусть радостно ухмыляются и потирают руки, раздувая собственное самомнение и предвкушая быструю победу. Я четко знаю, как использовать время, пока они будут ослеплены вспышкой искусственной эйфории, по максимуму.

Вернулся в комнату и подошел к столу с кипой бумаг. Она становилась все выше, раскрытых фактов — все больше, а картина — все четче. Макс… Тяжелая судьба, масса потрясений, которые обычно ломают — безжалостно и неотвратно. Путь от загнанного зверька к опасному хищнику, который решил отвоевать свою территорию. Сделать это хитро, исподтишка, изучая слабые стороны и нанося по ним удары. Идеальный план — аплодирую стоя. Правда, он существует только в теории, и чем более изощренно продуман — тем существеннее вероятность, что какая-то самая незначительная мелочь отправит его под откос.

Макс не предусмотрел одного — что у нью-йоркского чистоплюя, на котором вся русская братва давно поставила крест, окажутся серьезные связи и верные люди. Нет информации, которую нельзя достать, есть только та, которую плохо ищут. И сейчас, складывая всю эту мозаику из догадок, фактов и предположений, передо мной вырисовывался гениальный узор.

Втеревшись в доверие к Ворону, став в некотором плане даже незаменимым, он, снюхавшись с таким же хитрым и подлым противником, превращает его в союзника. То, что Макс сидел на двух стульях, уже не вызывало сомнений. Он в одной связке с Лешим, который сначала убрал Царя, а дальше, отжав бизнес у его сына, полностью сможет открыть путь для наркотрафика и коридоры для переправки секс-рабынь. Ворону, ослабленному как болезнью, так и отсутствием былой поддержки, придется подвинуться, а в скорейшем времени вообще уйти на покой. Вероятно, ему бы в этом помогли — несчастный случай, авария, не та инъекция — дело пары минут.

Отец подобрал помощника под стать. Не подозревая о главном — это не просто совпадение…

* * *

Я выехал из отеля и направлялся в сторону телерадиокомпании — в 10 часов должна начаться презентация, на которой будет присутствовать Лена. Последние несколько дней она не отвечала на мои звонки, а вчера сменила номер. Конечно же, она понимала, что я в тот же день узнаю и его, это был лишь способ показать, что вести со мной диалоги она не намерена. О том, чтобы заезжать с самого утра к Лене домой и разговаривать в присутствии Карины, которая пока что даже не догадывалась, что у нее вдруг появился отец, не могло быть и речи.

Сейчас не время для побега и прошлых обид — цена потерянного времени слишком высока. Поэтому ей придется меня не просто выслушать, но и сделать так, как я скажу.

Подтверждение моих мыслей не заставило себя долго ждать. Черт. Я заметил белый опель минут пятнадцать назад, но не придал этому значения. Но когда он последовал за мной на третьем повороте — стало понятно, что за мной хвост. Держатся на расстоянии, не пытаясь скрываться. Одно из двух — или действуют дилетанты, или же открыто дают понять, что знают каждый мой шаг. Первый вариант я отбросил сразу — игра ведется на слишком высоком уровне. То есть мне просто дают понять: "Ты под колпаком, Граф…"

Все эти действия — один из приемов психологического давления. Прощупывают почву — в какой момент я потеряю самообладание. Я намеренно поехал один, без охраны и сопровождения. Они должны подстраховать позже, но сейчас я четко понимал, что меня опережают. Кто-то всегда идет на шаг впереди. Круг подозреваемых сужался, и я уже знал наверняка, кто за всем этим стоит. Глянул на часы — 9.20. Времени достаточно — план придется подкорректировать. Набрав на сотовом номер одного из проверенных людей, объяснил, какие задачи перед ними стоят.