Очаровательный негодяй - Даниэла Стил

– Не могу выразить, какое сильное впечатление произвела на меня ваша работа, – признался Чарлз.

Они сидели в такси. Он обнимал ее за плечи, а Максин доверчиво прижималась к нему. Как и Чарлз, она чувствовала себя разбитой от усталости, однако возбуждение после тяжелой ночи не прошло. Сейчас ей не удастся уснуть, а после полудня нужно снова ехать в клинику. Однако она привыкла к такому напряженному ритму жизни.

– Спасибо, – с улыбкой сказала Максин. – Я признательна вам за то, что вы остались в больнице. Ваше присутствие мне помогло. Думаю, мы одержали победу.

– Надеюсь на это. Ваш кардиохирург – просто супер, настоящий профессионал.

Чарлз считал, что Максин тоже высококлассный специалист, но не стал говорить об этом.

– Вы правы, – согласилась с ним Максин.

Такси остановилось у ее дома, и, выходя из машины, она вдруг почувствовала, как сильно устала. Ноги словно налились свинцом. Она с трудом передвигалась на высоких каблуках. На Максин все еще был белый медицинский халат поверх вечернего платья, пальто она несла в руках. Несмотря на бессонную ночь, Чарлз, как всегда, выглядел безупречно в темном костюме, белой рубашке и галстуке. Он предпочитал консервативный стиль одежды.

– По мне будто проехал дорожный каток, – пожаловалась Максин.

Чарлз засмеялся:

– По вашему внешнему виду этого не скажешь. Сегодня ночью вы действовали энергично.

– Спасибо за комплимент, но в том, что мы спасли девочку, заслуга не только моя, но и всей бригады. Кроме того, в нашем деле большую роль играет удача. Сегодня она была на нашей стороне, но порой отворачивается от нас. Я всегда стараюсь сделать все возможное и молюсь, чтобы Бог помог спасти пациента.

Чарлз с восхищением и уважением смотрел на Максин. В этот ранний час его вдруг охватило желание оказаться в постели вместе с этой удивительной женщиной и прижать ее к своей груди. Но Чарлз не мог отважиться на столь смелый шаг.

Наклонившись, он коснулся губами холодных губ Максин. Это все, что он мог позволить себе сейчас. И хотя они оба считали, что время для поцелуев еще не пришло, беспокойная ночь, проведенная в клинике, сблизила их. Чарлз еще раз поцеловал Максин – на этот раз более страстно, – и она ответила ему. Он обнял ее и прижал к себе.

– Я позвоню вам, – прошептал он.

Она кивнула и вошла в подъезд.

Максин долго сидела на кухне, размышляя о том, что произошло сегодня ночью и ранним утром. Конечно, попытка суицида Элоизы потрясла ее сильнее, чем поцелуй Чарлза. Но и последнее событие произвело на нее большое впечатление. Ей было приятно, что он решился на этот поцелуй. Чарлз казался ей теперь именно тем мужчиной, о котором она мечтала. Но поняв это, она испугалась. Найдется ли в ее напряженной, загруженной работой и заботами о детях жизни место для него? Эта мысль не давала Максин покоя.

Около девяти часов утра Максин прилегла отдохнуть. Дети еще спали, и она надеялась, что они не скоро встанут и дадут ей немного подремать. Поспав два часа, Максин поднялась и пошла на кухню, чтобы выпить кофе.

Максин была не готова к стычке с Дафной, когда та пронзила ее сердитым взглядом. Максин не понимала, какая муха укусила ее дочь, и решила выяснить это.

– Где ты пропадала всю ночь? – недовольным тоном спросила Дафна. Ее лицо пылало от гнева и негодования.

– В клинике. А почему ты разговариваешь со мной таким тоном? – с недоумением спросила Максин.

– Лжешь! Ты провела ночь с ним! – кипя яростью, воскликнула девочка.

В этот момент она походила на ревнивого любовника. Малейшее подозрение, что у матери появился поклонник, часто возбуждает в душе ребенка безумную ревность.

– «С ним», как ты выражаешься, я всего лишь поужинала в ресторане, – спокойно сказала Максин. – По дороге домой мне позвонили из клиники, куда доставили одну из моих пациенток, и я немедленно поехала туда. Надеюсь, что нам удалось спасти ее. – Максин часто рассказывала детям о пациентах, попавших в беду. – А в чем, собственно, дело, Дафна?

– Я тебе не верю. Ты провела всю ночь в его квартире. Ты спала с ним! – Она бросила эти слова в лицо матери.

Максин растерянно смотрела на дочь, не зная, что сказать. Для нее эта вспышка гнева явилась полной неожиданностью. Только теперь она начала понимать, с какими проблемами придется столкнуться, если она решит связать свою жизнь с Чарлзом.

– То, что ты сказала, может действительно когда-нибудь произойти. Но если в моей жизни наметятся серьезные перемены, я непременно дам тебе об этом знать. Однако на этот раз, Дафна, я и в самом деле была на работе. Ты не имеешь права обвинять меня во лжи.

В голосе Максин появились стальные нотки, и это сразу же отрезвило девочку, она сбавила тон.

– Почему я должна тебе верить? – спросила Дафна.

На кухню вышел Сэм и с беспокойством взглянул на сестру. Ему не нравилось, что Дафна грубит маме.

– Потому что я никогда не лгала тебе, – сердито ответила Максин, – и впредь не собираюсь этого делать. Я не принимаю твои обвинения. Они грубы, надуманны и нелепы. Прекрати дерзить мне и веди себя должным образом с матерью!

Максин резко повернулась и, не сказав больше ни слова, выбежала из кухни.

– Как тебе не стыдно! – накинулся Сэм на сестру. – Ты вывела маму из себя. Она устала после бессонной ночи и теперь весь день будет в плохом настроении. И за это мы должны благодарить тебя!

– Ничего ты не понимаешь! – огрызнулась Дафна и пулей вылетела из кухни.

Сэм, покачав головой, налил себе в глубокую тарелку жидкой каши. День обещал быть трудным.

В полдень Максин приехала в клинику. Элоиза пришла в сознание, и Максин смогла поговорить с ней. Девочка, конечно же, ничего не рассказала своему психиатру о причинах, которые заставили ее совершить попытку самоубийства. Максин посоветовала родителям положить ее на длительный срок в стационар. Родители Элоизы согласились с доктором. Они не хотели подвергать риску жизнь дочери.

К двум часам дня Максин вернулась домой. Дафна ушла прогуляться с подругами. Она хотела пройтись по магазинам, в которых уже начались предрождественские продажи. Максин не сомневалась, что дочь избегает встреч с ней, и это ее устраивало. Она все еще сердилась на Дафну за утренний скандал.

Сэм, как всегда, был ласков с матерью. Максин вместе с младшим сыном отправилась на футбольный матч, в котором участвовала команда Джека. К их восторгу, команда выиграла. В пять часов все трое, веселые и довольные, вернулись домой. Дафна была уже дома. Она остыла и теперь заискивала перед матерью, стараясь загладить свою вину.

В шесть часов вечера позвонил Чарлз. Он только проснулся и с удивлением услышал, что Максин весь день провела на ногах.

– Я привыкла к такому режиму, – смеясь, сказала она. – Когда у тебя есть дети, отдыхать не приходится.