Простушка. Лгу не могу - Коди Кеплингер

– Надо что-то придумать, – сказал Уэсли, усаживаясь напротив меня.

– А конкретнее? – спросила Бьянка. Она сидела рядом с ним, потягивая вишневую колу.

Через пару дней после Рождества мы вчетвером – Уэсли, Бьянка, Эми и я – коротали вечер в «Гнезде», местном баре, популярном среди некоторых учащихся гамильтонской старшей школы.

Мы с Эми не были завсегдатаями этого заведения, но Уэсли настоял на том, чтобы мы к ним присоединились, как «в старые добрые времена». Его старые добрые времена, не наши. Нам пришлось уступить.

Уэсли выцепил ломтик жареной картошки из корзинки в центре стола:

– Зимние каникулы почти на исходе. Надо как следует оторваться, прежде чем мы вернемся в Нью-Йорк.

– Я думала, что мы здесь исключительно с целью оторваться, – заметила я.

– Так и есть.

– Позволим себе не согласиться.

– Ой, да ладно. Это клёвое местечко, – сказал Уэсли. – Кстати, им требуется персонал. Тебе ведь нужна новая работа?

– Чтобы заманить меня сюда, не хватит всех денег мира, – ответила я, поморщившись, когда компания малолеток с визгом ворвалась внутрь.

– Я солидарна с Сонни, – поддержала Бьянка.

– Эми, ты со мной, правда? – Уэсли посмотрел на сестру, которая не возражала, но избегала его взгляда, и это говорило само за себя. – Что-то не так с вами, девочки. Все здесь присутствующие согласятся с тем, что это лучшее тусовочное место в Гамильтоне.

– Я бы не сказала, что за этот титул идет какая-то борьба, – ввернула я.

Уэсли пропустил мои слова мимо ушей:

– А знаете ли вы, – его лицо расплылось в озорной усмешке, и он обнял свою девушку, – что именно здесь мы с Бьянкой поцеловались в первый раз.

Бьянка фыркнула, брызгая во все стороны вишневой колой:

– Хм, и к тому же именно здесь я впервые плеснула напитком тебе в лицо.

– Я так понимаю, случай был не единичный? – спросила я.

Бьянка кивнула, и мы с Эми расхохотались. Уэсли, однако, продолжил, ничуть не смутившись:

– Между прочим, я говорил серьезно. О том, что нам надо что-нибудь замутить, пока не началась учеба.

– Что, например? – спросила Эми.

– Ну, скажем, устроить вечеринку?

Бьянка закатила глаза:

– Опять, – проворчала она. – И для кого это веселье?

– Я не вижу, чтобы у тебя были идеи получше.

– На самом деле, – сказала она, – у меня есть одна задумка. У моего дедушки есть домик в Теннесси, в Смоки-Маунтинс^[38]. Мама все время пилит меня, просит, чтобы я привозила туда друзей на длинные выходные. Дом будет в нашем полном распоряжении.

– О, – оживилась Эми. – Вот это заманчиво.

– Действительно, здорово, – признал Уэсли.

Я уткнулась взглядом в столешницу. Деревянную поверхность покрывали имена, даты и даже ругательства, вырезанные за многие годы. Я делала вид, будто вчитываюсь в надписи, пока эти трое обсуждали предстоящую поездку в Теннесси. Я пыталась придумать что-то свое, строила собственные планы на новогоднюю ночь, но пульсирующий ритм электронной танцевальной музыки мешал сосредоточиться.

– Тогда выдвигаемся в четверг, – сказала Бьянка. – Проведем несколько дней в горах. Я предупрежу маму. Она обрадуется, что кто-то наконец решил использовать это место по назначению.