Сладкая неудача - Кевин Алан Милн

– Смотря кто его делает, – игриво возразил на это Джастин.

Эвалинн, сидевшая рядом с мужем, шлепнула его по плечу.

– Советую тебе думать обо мне, – предупредила она, – иначе тебя ждут серьезные неприятности.

– Угу, – подтвердила Софи. – Массаж точно исключается.

У Рэнди загорелись глаза.

– Отлично, – протянул он. – Тогда можно, я заберу купон в свою пользу? Спа в Сиэтле посылает тебе приглашение на часовой массаж на горячих камнях.

Софи улыбнулась и протянула руку:

– Хоть это и не счастье, но все равно штука невероятно хорошая…

Немного позже Джастин нашел письмо от женщины из Техаса, которое показалось ему достойным хотя бы кучки «возможно».

– Вот, Эв, – доложил он, протягивая супруге листочек бумаги, приколотый к фотографии младенца. – По-моему, тебе стоит взглянуть на это. Тут говорится, что счастье – это любовь к своим детям и гордость за них.

Эвалинн в мгновение вспыхнула, так что даже проступила вена на шее, и встала. Наклонившись к Джастину, она что-то прошептала ему сквозь сжатые зубы, повернулась и была такова. Через несколько секунд все услышали, как за ней захлопнулась входная дверь.

Все замерли в удивленном молчании.

– В чем дело? – растерянно спросил Гаррет.

– Тут так просто не объяснишь, – пробормотал Джастин, явно расстроенный. – Не надо мне было ляпать об этом при всех. Она разозлилась не на слова, а на то, что вы их слышали. Она не хочет, чтобы кто-то об этом знал.

– О чем об этом? – спросила Софи.

Джастин хмыкнул.

– Не знаю, стоит ли говорить. Она велела держать это между нами, но я все время ей твержу, что она должна поделиться своими тревогами с близкими ей людьми.

Софи переводила взгляд с Джастина на Гаррета, но потом взглянула на Эллен. Та держала в руке три письма, и казалось, вот-вот расплачется.

– Я уже знаю, – прошептала Эллен. – Узнала об этом некоторое время назад.

– А я гадал, знаете вы или нет, – вздохнул Джастин, – только не хотел спрашивать. Она вам рассказала?

Эллен покачала головой.

– Не совсем так. Но она иногда упоминала об этом, вот я и сопоставила факты…

– Ты знаешь – что? – снова спросила Софи. – Что происходит? – Хотя она уже знала много вещей, которые беспокоили Эвалинн, но все-таки ей хотелось, чтобы либо Джастин, либо сама Эвалинн подтвердили ее подозрения.

Джастин посмотрел на Эллен и кивнул, как бы разрешая ей просветить остальных.

Сглотнув комок в горле, Эллен начала:

– Просто Эви… не уверена, что хочет быть мамой. Если учесть, что она беременна уже четыре месяца, ситуация у нее сложная.

Джастин подтвердил кивком то, что она говорит.

– Нам пришлось несладко. Я думал, что она переменится во время беременности. Но все стало, по-моему, только хуже.

– Она боится болей при родах или чего? – спросил Рэнди.

– Нет-нет, тут другое, – потупилась Эллен.

– Тогда чего же? – удивился Рэнди.

Поначалу все молчали. Потом Эллен села поудобнее в кресле и попыталась улыбнуться.

– После того как она оказалась на моем попечении, она твердила, что мать ее бросила – что ее никто не любит. Я твердила ей до посинения, что ее мать сделала то, что сделала, из любви. Но она так этого и не поняла. Со временем я решила, что если даже и не сумею убедить ее, что ее родная мать любила ее, то хотя бы покажу, что я ее люблю. В какой-то мере это мне удалось. Но теперь она забеременела и беспокоится, что, может быть, она пошла в свою мать… Она боится, что не будет любить своего ребенка.

Джастин кивал, подтверждая слова Эллен.

Эллен покрутила письма, которые держала в руках, и продолжала:

– Я поняла, что с Эви творится, по тому, что она долго старалась молчать о своей беременности. Поэтому в последние месяцы я ломаю голову над тем, как мне доказать ей раз и навсегда, что она ошибается насчет своей матери. Ее мать умерла несколько лет назад, но я нашла женщину, знавшую ее, и та согласилась прислать свои воспоминания о матери Эви. Вот что я ищу сегодня в этой куче писем, но пока не нашла.

Теперь уже Софи, Джастин и Гаррет смотрели на нее, ничего не понимая.

– Что? – спросил Джастин.

Эллен протянула ему три письма, которые держала в руке.

– Все три письма из женской тюрьмы, это в тридцати минутах езды отсюда. Я наводила справки насчет семьи матери Эви и наткнулась на ее лучшую подругу по старшим классам школы, женщину по имени Карли. Я встретилась с ней месяц назад, объяснила, кто я такая, и она обещала помочь мне, чем только сможет. И вот когда началась вся эта кутерьма с объявлением о счастье, я прикинула, что Эви тоже будет читать ответы и мне будет легко подсунуть ей историю этой женщины, и она даже не догадается, что это сделала я. – Она помолчала и бросила взгляд на Софи. – Я понимаю, девочки, вам не нравится, что я вмешиваюсь. Вообще-то, несколько других сокамерниц тоже решили написать письма, просто так, чтобы скоротать время. Я нашла их письма, но вот письма Карли пока не вижу.

Джастин скользнул взглядом по груде конвертов.

– А что, Карли есть что сказать, и она могла бы помочь Эвалинн?

Эллен пожала плечами.

– Уверенности у меня нет, но мне бы хотелось так думать.

– Тогда давайте поищем ее письмо, – предложил Гаррет. И, посмотрев на Софи, добавил: – Все вместе.

Через двадцать минут сосредоточенных усилий Софи вскочила и радостно сообщила:

– Нашла!

Как ни хотелось ей вскрыть конверт, но она понимала – письмо не для нее. И она передала его Джастину.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Пойду-ка я поищу Эви. Надеюсь, она успела остыть. И мы поедем домой, хорошо? Вы тут без нас обойдетесь?

Софи кивнула.

– По правде сказать, – она оглядела бумажное море, – сегодня мы достаточно развлеклись. Давайте уберемся немного и на сегодня закончим. – Она поблагодарила Джастина за помощь, и он отправился искать Эви. Нашел он ее в двух кварталах от кафе.

– Как ты? – спросил Джастин, сев на скамейку рядом с женой. – Я за тебя волновался. – Он видел по ее лицу, что она плакала.

– Бывает и лучше, – отвечала она, не взглянув на него.

Он обнял ее за плечи, немного опасаясь, что она сбросит его руку.

– Прости. Прости мою глупость…

Она не стала оспаривать этой оценки того, что он сделал.

– Я тут принес тебе кое-что, – продолжал он. – Письмо пришло с почтой Софи, но на самом деле предназначено для тебя.

– Оно даже не открыто, – пробормотала она, взяв у него письмо. – Почему ты думаешь, что оно для меня?