Француженки не заедают слезы шоколадом - Лора Флоранд

После работы Сара не отправилась в безумный поход по магазинам, чтобы изменить свой стиль, потому что уже много лет прекрасно знала, в чем выглядит лучше всего – в простом, строгом облегающем платье из темно-синего шелка. Но надо было решить проблему с волосами. Сделать элегантную, высокую прическу? Расчесать щеткой, чтобы они, шелковистые и гладкие, ниспадали по сторонам лица? А если Патрик… А вдруг его большие мозолистые руки зароются ей в волосы и, перебирая их, скользнут вниз по затылку? Почему бы и нет? Если ему нравится, так даже лучше.

Она не купила новую обувь, и это единственное, о чем она пожалела, – и то только потому, что от ходьбы по вымощенным камнями тротуарам на ее любимых черных сапогах появились царапины. Но она начистила сапоги так хорошо, как только смогла.

Бывает, что какая-нибудь глупая мелочь превращает простой, обычный десерт в нечто особенное. Памятуя об этом, Сара решила добавить себе малую толику экстравагантности. Она решила надеть прекрасные черные сетчатые чулки, искрящиеся мелкими хрустальными стразами в виде ночных звездочек. Заметив такие чулки в ярко освещенной витрине по пути домой, она не удержалась и купила их, хотя они и были для нее дороговаты.

Она нанесла изящный, мерцающий макияж, а для обнаженных рук использовала супертонкий блеск, и они будто наполнились серебристым светом. Никто никогда не сможет понять, как это у нее получилось.

А потом она не знала, чем заняться, потому что приготовилась слишком рано. Ей быстро надоело просто сидеть и ждать. Она сняла чулки и, смыв прежний лак, очень-очень тщательно накрасила все двадцать ногтей – сначала на ногах, потом на руках.

Лак высох. Сара опять натянула чулки и сапоги. Звонок прозвучал, когда она застегивала вторую молнию.

И она впустила Патрика.

Он выглядел таким чистым и аккуратным, что его вид потряс ее. На нем был стильный черный смокинг с иголочки, под которым была такая же черная трикотажная футболка из тонкого шелка. Это был выбор уверенного в себе человека, которому никогда не приходило в голову, что он обязан удовольствоваться консервативной белой рубашкой. Мрачное сочетание черного с черным казалось сомнительным выбором для Патрика. Правда, такой фон удачно подчеркивал золото его волос. Он держался с легкой, спокойной уверенностью, и поэтому парадная одежда для торжественного вечера казалась столь же удобной для него, как джинсы и свитер.

Ей так отчаянно хотелось войти в театр под руку с этим мужчиной, красивым и надежным, обладающим природной сексуальностью! Но при виде него ее уверенность в себе исчезла, как построенный из песка за́мок, когда его смывает захлестнувшая пляж волна.

«Ох, не знаю… наверное, зря я не позволила себе купить те чудесные туфельки на шпильках»…

* * *

Когда Патрик увидел Сару его будто тряхнуло электрическим током. Он окинул ее взглядом, и его лицо засияло.

– Сара!

Вытянув руку, он обвел контур ее лица – очень осторожно, чтобы не задеть прическу, и замер. Его улыбка будто погружалась все глубже, разлилась по всему телу и по протянутой руке проникла в Сару.

Он взял ее за руку, которая показалась ему такой чистой, будто ее долго держали в ванночке с лимонным соком, чтобы смыть все следы кухни. Короткие ногти тщательно скруглены и отполированы, увлажненная кожа необыкновенно мягка – сделано все, что женщина, стремящаяся к совершенству, может сотворить с руками в ожидании самого невероятного в своей жизни свидания.

Патрик провел большим пальцем по ее ногтям, поднес руку к губам и поцеловал кончик каждого пальца – один за другим. Все до единого. Он все еще улыбался глубокой-преглубокой улыбкой, когда опустил ее руку и крепко охватил своей.

Сара же чувствовала себя совершенно разбитой, даже сил не было улыбаться. Его поцелуи будто вырвали ее сердце из тела, и вместо него там теперь было слабое, изнемогающее, сочащееся истомой нечто… и почему-то ей не казалось, что случилось что-то плохое… Пока еще не казалось, но, конечно, к тому времени, когда он выбросит за ненадобностью ее настоящее сердце, это слабое нечто заледенеет и станет ни на что не годным.