Возраст любви - Даниэла Стил

— Что с тобой? Опять плохо? — встревожился Джек, увидев, что Аманда буквально позеленела. Всю неделю он исподтишка наблюдал за ней, но она чувствовала себя прекрасно, и вот — на€ тебе!

— Н‑нет, ничего… — ответила Аманда слабым голосом и, собрав волю в кулак, проглотила конфету. Но когда вечером в ресторане он заказал для нее икру, Аманда снова побледнела и решительно отодвинула от себя фарфоровый судок, хотя икру она всегда любила.

— Знаешь, — решительно сказал Джек, — я считаю, что тебе надо показаться врачу.

Он выглядел очень обеспокоенным. Аманда, насколько он знал, всегда отличалась отличным здоровьем, и то, как она выглядела сейчас, пугало его гораздо больше, чем он готов был себе признаться.

— Это все пустяки, — с трудом проговорила Аманда. — Дети Луизы болели почти три недели, прежде чем окончательно поправились. Нет, Джек, серьезно, я уверена, что это ерунда…

Но он отнюдь так не считал. Аманда была бледна как смерть, на лбу ее выступили мелкие бисеринки пота, к тому же она почти не притронулась ни к одному из блюд.

Но, несмотря на ее необъяснимое недомогание, вечер все‑таки удался. И Джек, и Аманда получили настоящее удовольствие от общения друг с другом и покинули ресторан в самом радостном настроении. Из ресторана они сразу поехали к ней. Там они занимались любовью, и Аманда несколько раз думала о том, что это самый счастливый Валентинов день в ее жизни.

А утром следующего дня, когда они сидели в кухне и завтракали, она наконец согласилась рассказать детям всю правду.

— Почему бы нам не поделиться с ними своим счастьем? — спросил Джек. — Если они не сумеют радоваться вместе с нами, значит, мы их плохо воспитали, только и всего.

То, что связывало их с Амандой, казалось Джеку настоящим чудом, и он очень хотел поделиться своей радостью с самыми близкими людьми — с Полом, Джулией, Джен и Луизой.

— Возможно, ты и прав, — согласилась Аманда. — Они достаточно взрослые, чтобы понять нас правильно. По крайней мере пусть попробуют.

— Пусть только попробуют не понять! — сказал Джек воинственно. — Дети, которые отказывают родным отцу и матери в праве на личную жизнь, заслуживают самой серьезной взбучки.

После обеда Джек позвонил Джулии, а Аманда связалась с Джен и Луизой и пригласила их с мужьями в гости. Она собиралась приготовить роскошный ужин, а потом, за бокалом шампанского, открыть детям правду. Это стоило сделать хотя бы для того, чтобы, как справедливо заметил Джек, со спокойной совестью появляться вместе в общественных местах, не боясь попасться на глаза знакомым. Кроме того, им обоим уже давно хотелось рассказать кому‑то о своей любви, и Аманда считала, что их дети имеют право первыми узнать обо всем.

Правда, один пункт программы продолжал смущать Аманду. Они с Джеком еще ни разу не говорили о браке, и она просто не знала, как ей следует отвечать, если кто‑то из детей поинтересуется их дальнейшими планами. Обращаться же с этим вопросом к Джеку Аманда и не хотела, и боялась — она и так слишком хорошо знала, как он относится к браку. Первая жена привила ему стойкое отвращение к семейной жизни, и с тех пор он взял себе за правило исчезать в облаке поднявшейся пыли, лишь только в отдалении раздастся звон обручальных колец.

День, на который они назначили совместный ужин, неожиданно устроил всех. Даже Джерри, у которого в преддверии семейных торжеств обязательно находились срочные дела, и тот сказал, что у него неожиданно образовалось «окно» и что он будет рад прийти. Джек обещал купить шампанское, и Аманда увлеченно занималась меню, чуть ли не ежедневно изменяя и обновляя его. Несмотря на то что предстоящий разговор или, вернее, объяснение с детьми продолжало пугать ее, в подготовке к ужину она находила что‑то очень трогательное и милое. Не могла Аманда не думать и о Мэтте, и каждый раз, вспоминая его, она удивлялась тому, как изменилась ее жизнь за какой‑нибудь месяц. Аманда любила мужа, в этом не было никаких сомнений, но он умер, а она — нет. Ее жизнь продолжалась, и, как ни трудно ей было в это поверить, теперь она любила Джека Уотсона.

Всю неделю Аманда трудилась не покладая рук, закупая необходимые продукты и складывая их в холодильники и кладовки. К назначенной дате она так вымоталась, что едва держалась на ногах, но, когда Джек приехал и привез вино, стол был уже накрыт, в кухне подходило горячее, а Аманда, раскрасневшаяся и взволнованная, выглядела очаровательно.

— Мне очень не хочется говорить тебе подобные вещи, — заметил Джек, целуя ее, — но ты вовсе не похожа на чью‑либо мать. Во всяком случае, не на мать двух взрослых дочерей. Это я тебе точно говорю.

— Спасибо, Джек, — ответила Аманда, целуя его в ответ. Она так тесно прижалась к нему, что в какой‑то момент почувствовала его желание и со смехом отстранилась.

Джек посмотрел на часы, потом — вопросительно — на нее.

— Ты настоящий маньяк, Джек. У нас же нет времени!

— Зато, если ты снова откроешь им голышом, нам вообще не придется ничего объяснять, — парировал он.

— Как‑нибудь в другой раз я так и сделаю, — пообещала Аманда и снова поцеловала его. От ее прикосновения Джек невольно вздрогнул — сама близость Аманды сводила его с ума.

Джулия, Луиза и их мужья прибыли точно в назначенный час, а буквально через несколько минут подъехали Джен с Полом. Гости были веселы и оживленны, даже Джен пребывала в приподнятом настроении, что в последнее время случалось с ней не часто, и сразу заметили, как светло и празднично в доме. Повсюду стояли вазы с живыми цветами, мебель сверкала, старинный хрусталь в буфете играл разноцветными бликами, а в комнатах витала торжественная атмосфера.

— Разве у нас праздник? Какой? — с порога спросила Джен, но Аманда только покачала головой. Она тоже не знала, будет ли у них сегодня праздник.

Присутствие Джека неприятно удивило и Джен, и в особенности Луизу. Когда, откупоривая на ходу бутылку шампанского, он вышел к ним из кухни и, непринужденно приветствовав все три семейные пары, поцеловал Джен и Джулию, у Луизы сразу сделалось кислое лицо, словно она ожидала какого‑то подвоха. Что касалось Джен, то она просто растерялась.

Только Джулия, похоже, была удивлена несколько меньше, чем сестры. О многом она уже догадывалась, а когда неделю назад отец пригласил ее в дом Аманды, она сразу поняла, кто та таинственная любовница, которая на протяжении последних двух месяцев занимала все время и все помыслы Джека. Единственное, что ее интересовало, — это собираются ли отец и Аманда пожениться, или же они будут просто встречаться, никак не оформляя свои отношения. Но торопить события Джулия не стала — она решила подождать и посмотреть, что будет дальше.

А дальше все пошло из рук вон плохо. Джен держалась с Джеком довольно прохладно, Луиза же была почти груба. Одна только Джулия, которую всегда отличал трезвый взгляд на вещи и простая, но мудрая жизненная философия, суть которой можно было бы выразить одной фразой — «живи сам и давай жить другим», оставалась спокойной. У нее был любимый муж и очаровательные дети, к тому же она всегда любила отца и считала, что он имеет право поступать так, как хочется. Тот образ жизни, который до недавнего времени вел Джек, уже давно перестал ее шокировать.