Ненависть - Джулия Баксбаум

— Нам всегда интересно мнение покидающих нас сотрудников, — говорит он. — Поэтому хотелось бы обсудить некоторые причины вашего ухода. — Он удивляет меня этой просьбой. До сих пор я считала, что он следует тексту сценария. — Я знаю, что в последнее время вы много работали с Карлом Мак-Кинноном. Как вы оцениваете опыт этой работы?

Его вопрос поставлен достаточно тонко, так что у меня остается выбор — либо проглотить наживку, либо проигнорировать ее. Я делаю вид, что очарована видом из окна, чтобы получить несколько лишних мгновений на обдумывание своего ответа. Я полагала, что в отношении сексуальных домогательств фирма придерживается политики «не спрашивать и не говорить», так что его подсказка застает меня врасплох.

Я не знаю, как прореагирует Дуг, если я на самом деле расскажу ему правду про Карла. Я замечаю, что подобные ему мужчины, профессионалы в возрасте около шестидесяти, часто пропускают мимо ушей мои слова, как будто то, что слетает с моих губ, не может быть действительно важным. Я думаю, что они не знают, как вести себя с женщиной слишком молодой, чтобы с ней флиртовать, слишком взрослой, чтобы относиться к ней как к ребенку, и слишком женственной, чтобы ее воспитывать. Или, может быть, у многих из них есть дочери примерно моего возраста, которых они приучили их не слушать. Я взглядом ищу на полке позади него семейные фотографии, но их там нет.

— Работа на Карла требует напряжения. — Я снова замолкаю. — И, кроме того, я думаю, он создает не совсем здоровую деловую атмосферу для женщин.

Я не уверена, что хочу сказать больше, взять на себя ответственность за донос на Карла, но в то же время мне ненавистна идея о том, что его жертвами станет новое поколение сотрудниц — девушек, которые недавно окончили школу права и еще только учатся выживать в АПТ. Я хочу, чтобы они сохранили свою наивность и оптимизм хотя бы немного дольше.

— Скажем так. Я слышала от других и знаю из собственного опыта, что он может вест и себя неподобающим образом.

Я сознаю, что это чудовищное преуменьшение и грязные выходки Карла выходят далеко за рамки просто недостойного поведения, но по выражению лица Дуга догадываюсь, что нет необходимости описывать детали. Он слушает меня и все понимает. Ему не нужно знать конкретные подробности относительно путаницы с бронированием номеров в гостинице и предложения куннилингуса. Это все равно сексуальное домогательство, даже если на тебя лишь сваливают самую тяжелую работу.

— Намерены ли вы, — здесь Дут делает остановку, и я понимаю, что ему нравится задавать свои вопросы в стиле перекрестного допроса, сознательно выбирая этот ритм для достижения максимального эффекта, — предъявить иск?

— Я об этом серьезно не задумывалась. Это не та борьба, которой бы мне особенно хотелось заниматься, хотя вам я должна сказать, что оснований у меня для этого предостаточно.

И это правда. Карл не только приставал ко мне, но и не позволил мне написать итоговое судебное ходатайство, как только я ему отказала. Я удивлена, что он повел себя настолько легкомысленно; совершенно очевидно, что это было актом мщения.

— Я бы не хотела, чтобы фирма погибла из-за одного невероятно безответственного партнера, — говорю я; до этого момента я сидела, забросив ногу на ногу, но теперь я опускаю ее на пол, чтобы чувствовать устойчивую опору. Перед тем как продолжить, я набираю побольше воздуха. — Но я действительно думаю, что вам пора провести чистку рядов в компании. Если вы этого не сделаете сами, я вам ничего не обещаю.

Дуг делает пометку в своем блокноте, и я вижу, что он относится к моей угрозе серьезно. Он знает, что таких женщин, как я, здесь должно быть намного больше и что, попустительствуя Карлу, он подвергает фирму риску выплат на миллионы долларов. Я не знаю, уверен ли он, что я и правда подам иск, но мои действия не так уж важны. Если не я, то кто-нибудь другой, это только вопрос времени.

— Благодарю вас. Я ценю вашу откровенность, — говорит он.

— Нет проблем. — У меня такое чувство, что я частично вернула себе контроль над ситуацией. Еще две недели, и я уже больше никогда не увижу Карла.

— Я желаю вам всяческих удач в ваших устремлениях. — Он встает и на прощание пожимает мне руку, давая понять, что наш разговор окончен.

— Спасибо. — Я решаюсь на последний выстрел. — Да, и я надеюсь, что получу премиальный чек в конце года, поскольку уже превысила свою норму по рабочим часам.

— Не сомневайтесь. Я лично прослежу за этим. — Он улыбается, как будто рад, что я спросила об этом. Не удивлюсь, если сейчас ему хочется, чтобы мы с ним лихо хлопнули друг друга по ладоням высоко поднятых рук. — Пожалуйста, не теряйте с нами связь.

— Спасибо. — И просто потому, что меня это забавляет и у меня есть такая возможность, я снова добавляю: — Дуг.

Я выхожу из его кабинета и закрываю за собой дверь. Только миновав половину коридора, чтобы наверняка никто не видел, я исполняю свой первый победный танец в АПТ. Жалкий, жалкий дезертир.