Вспышка нежности - Маргарет Уэй

Дана глубоко вздохнула:

— Хорошо, Бретт. Я с удовольствием сделаю это. Лалли будет просто счастлива. Это — ее самая большая мечта.

— Ну, эту мечту мы вполне можем осуществить для нее.

Его чуткость и великодушие заставили Дану почувствовать себя смелее. Она решила, что настало время поговорить с Бреттом о Джеффе и его связи с Магдой Ладлоу. Совершенно очевидно, что Джефф не сможет или не захочет сам помочь себе, а Магда Ладлоу, Дана инстинктивно это ощущала, представляла собой потенциальную угрозу.

Она не сразу завела речь об этом, подождав до позднего вечера, когда отец ушел проверить, как дела у Медной Королевы, которая должна была вот-вот ожеребиться. Бретт расположился на веранде, и Дана последовала за ним.

— Бретт, могу я с вами поговорить?

— Достоин ли я этого? — Его голос звучал немного устало и раздраженно, что было необычно для него.

Лицо Даны омрачилось, но она все же решила рискнуть, ради Джеффа.

— Это о Джеффе!

Бретт утомленно провел рукой по глазам.

— Если я доживу до ста лет, вы все еще будете меня удивлять, Дана.

— Я постараюсь, — кротко ответила она и с облегчением заметила, что его лицо прояснилось.

— Долой вступления, дитя, я весь внимание, — мягко сказал он и опустился в кресло, наблюдая за девушкой.

Дана прошла к перилам веранды и облокотилась на них.

— Джефф никогда не говорил вам о своих неприятностях? — тихо спросила она.

— Я и так знаю, что они у него есть, — отрывисто засмеялся Бретт. — И не нужно университетского образования, чтобы их разрешить. — Он говорил спокойно, как будто объясняя ребенку простую истину. — Но Джефф никогда не относился ко мне доброжелательно. Он считает себя обманутым, лишенным прав и раструбил об этом по всему городу.

— Думаю, он имеет законный повод для недовольства, во всяком случае он так считает, — осторожно заметила Дана.

— Боюсь, это не тот случай, мой ангел. Позвольте, я объясню вам коротко, не вдаваясь в подробности. Джефф знал задолго до того, как узнал я, что он не имеет никакого шанса получить конюшню. Кто угодно, но только не Джефф. Тод потратил на нее всю свою жизнь и не собирался позволить Джеффу спустить все в трубу. Мой кузен проиграл на ипподроме и в карты тысячи. Фунтов, не долларов. Его мать оставила ему приличное наследство, но я сомневаюсь, что от этих денег сейчас что-то осталось. — Бретт немного помолчал, задумчиво разглядывая Дану. — Тоду нравился Джефф, но он совершенно прямо ему заявил, что никогда не оставит конюшню ему. Можете принять это как факт. Я же сам не очень стремился ее заполучить. Мне и так было хорошо. Я делал свое дело, был счастлив, ездил по всему миру да еще получал за это хорошую плату. Теперь, конечно, я думаю по-другому. Любовь к породистым лошадям, видимо, у нас у всех в крови, включая Джеффа.

Дана слушала молча. Она знала, что Бретт говорит правду.

— Я не думаю, что Джефф сможет сам помочь себе, Бретт, — сказала она, уставившись на свои руки, вцепившиеся в перила. — Он совсем запутался в отношениях с… — Имя никак не хотело прозвучать.

— Магдой Ладлоу, — сухо закончил Бретт. — Стоит ли совать нос в чужую личную жизнь?

— Здесь дело совсем не в этом, — запротестовала Дана. — Я уверена. Я видела их вместе всего лишь раз, но это оставило неизгладимое впечатление.

Интерес Бретта значительно возрос.

— И вы считаете, что это совсем не романтическая связь? Хотя Джефф не получает утешения дома? — В его голосе промелькнули язвительные нотки.

— Я в этом уверена, — категорично заявила Дана.

— Здесь возможны только две версии: любовь и деньги. Вы говорите, что это не любовь. — Бретт с поистине олимпийским спокойствием пожал плечами. — Думаю, нам лучше оставить Джеффа в покое. Пусть выпутывается из своих неприятностей сам. Вряд ли он скажет нам спасибо за вмешательство в его дела.

— Он не сможет сам выпутаться из этого, — горячо возразила Дана. — Один человек может, другой — нет. Джефф не сможет. — Девушка почувствовала себя более уверенно. — Это, вероятнее всего, деньги. Она имеет над ним огромную власть, хотя не относится к тому типу женщин, ради которой мужчины рискуют всем.

Бретт весело рассмеялся:

— Это ободряющая новость! Вы рассеяли все мои самые циничные сомнения. — Он задумчиво нахмурился. — Это весьма вероятно! Весьма! — повторил он убедительно и кинул проницательный взгляд на Дану. — Я думаю, вы не впечатлительная нервная особа, моя милая? — Он внимательно смотрел на нее какое-то время, затем вскочил с кресла. — Ладно, пошел искать Джеффа. Возможно, мы доберемся до сути всего этого с его помощью. Тем более, что вы так беспокоитесь о его благоденствии.

Дана осталась ждать. Она не хотела больше неприятностей в доме, а состояние духа Джеффа было, без сомнения, результатом его связи с этой цепкой и жадной женщиной. «Бедный Джефф!» — думала она, глядя на луну, висевшую высоко над размытыми ночной темнотой верхушками сосен.

Как будто услышав ее, на веранду вышел Джефф.

— Бретт хотел поговорить со мной. Надеюсь, это не повлечет за собой слишком тяжелых последствий!

— Думаю, он хочет помочь вам, Джефф, — Дана посмотрела на него своими янтарными глазами, — прежде чем станет поздно что-либо исправить.

Он побледнел и прищурился:

— У вас богатое воображение, Дана. Не позволяйте ему ввести вас в заблуждение. Я не подвергаюсь никакой опасности.

— Пожалуйста, Джефф, позвольте ему помочь вам, — настойчиво попросила она. — Вам нужна помощь, так примите же ее!

Джефф тяжело опустился на стул, как будто у него подогнулись колени.

— Вы не понимаете, куколка, — с горечью сказал он. — Это не очень приятная история. Если бы вы могли повернуть часы вспять! — с оттенком ностальгии воскликнул он. — Тогда вы не сидели бы здесь, глядя с сочувствием на меня.

— Почему именно я, Джефф? — нахмурилась Дана. — Почему я должна была бы так поступить?

Бежали минуты, но Джефф молчал, погруженный в свои мысли. Дана почувствовала странное одиночество радом с ним и вздохнула с облегчением, когда вернулся Бретт с графином виски и бокалами в руках. Его голос был ровный, даже дружеский:

— Наливай себе сам, сынок. Тебе это, видимо, понадобится.

Джефф налил себе полный бокал и залпом выпил его содержимое с легкостью человека, имевшего большой опыт в таких делах.

— Как говорят, признание облегчает душу, — намекнул Бретт, подталкивая его к разговору. — Начинай, Джефф — сегодня твой вечер! После я и пальцем не пошевельну, чтобы помочь тебе.

Джефф немного поколебался, глядя в темноту. Затем он заговорил. Слова падали одно за другим, так долго сдерживаемые, что почти душили его. Странно, но Дана не была удивлена услышанным. Не удивился и Бретт. Джефф излагал факты честно, не пытаясь обелить себя, даже если это было возможно.