Это судьба - Бетти Нилс

Точно так же он поступил в Вассенааре, добродушно играя со своими маленькими племянниками, пока Сара знакомилась с его сестрой Катериной. Катерина была моложе, чем Джоанна, и красивее. У нее были такие же серые глаза, как у Хьюго, и его спокойные манеры. Она провела Сару по дому, большому, крытому соломой коттеджу в тенистом переулке Вассенаара. Он был прелестно обставлен, что явно потребовало много времени, желания и денег. Хьюго предупредил, что муж Катерины весьма преуспевающий адвокат. Сара встретилась с ним за ленчем и была удивлена, увидев тихого, неприметного человека с незапоминающимся лицом. Она попробовала на обратном пути поговорить с Хьюго о детях. Ведь он явно был привязан к ним, но муж вежливо отклонил эту тему. В свою комнату она отправилась в легкой панике оттого, что жизнь больше не представлялась ей такой простой и понятной, как перед свадьбой. Но тогда она не любила Хьюго.

Они провели день в «Ноордост Полдер», поскольку Хьюго объявил, что это настоящее чудо, сотворенное голландцами. Сара решила, что там уныло и неинтересно, хотя и отдавала себе отчет в грандиозности задачи, которую поставили перед собой голландцы. Она с интересом слушала, пока он объяснял, что уже сделано.

— Мы сделаем все, от нас зависящее, чтобы наша страна не сползла назад в море, — закончил Хьюго.

Сара посмотрела на него, затем задумчиво произнесла:

— Как странно. В Англии я всегда считала тебя англичанином. Да, конечно, время от времени акцент выдавал тебя. Но сейчас ты совершенный голландец. Даже когда говоришь со мной по-английски.

Хьюго засмеялся:

— Ты знаешь, Сара, я начинаю сомневаться, что ты все хорошо обдумала, прежде чем выйти за меня замуж. — Он по-прежнему смеялся, но его глаза внимательно изучали ее, вгоняя в краску.

— О нет, я думала… н-ну, сначала я была не совсем уверена. Это было… дело в том… — Она смутилась еще больше под его пристальным взглядом.

Тогда он схватил ее за руку и воскликнул в своей обычной безмятежной манере:

— Бедная Сара! Я шучу. Давай пойдем в «Кампен» и пообедаем, а затем проведаем родителей.

Остаток дня прошел превосходно. Родители Хьюго были так внимательны к ней. Разговор зашел об их ричмондском доме и о Шотландии, и о том, смогут ли родители навестить их в Лондоне.

— Приезжайте на Рождество, — пригласил Хьюго, — и, возможно, мы сможем убедить родителей Сары приехать в это же время. Тебе нравится эта идея, Сара? — Он с улыбкой повернулся к жене.

Сара удивилась. Он выглядел красивее, чем обычно. Ей хватило одного взгляда, чтобы унестись в страну грез, где Хьюго внезапно и бурно влюбляется в нее.

— Дорогая? — Мягкий вопросительный голос мужа вернул ее в действительность, хотя на мгновение ей показалось, что это часть ее мечтаний, которые каким-то образом сбылись.

Она поймала на себе улыбающийся взгляд свекрови и, покраснев, поспешно ответила:

— Это было бы чудесно, Хьюго, — и с облегчением почувствовала, что краска исчезает с ее щек, хотя сердце по-прежнему как сумасшедшее прыгало в груди. Ей следовало бы научиться не краснеть — это становилось просто смешно. Но Мевроув ван Элвен явно не разделяла ее взглядов, так как одобрительно кивнула и сказала, ни к кому в особенности не обращаясь:

— Многие девушки многое бы отдали, чтобы уметь так мило краснеть.

Сара спросила с несчастным видом:

— Неужели? Но я уже не девочка. Мне двадцать восемь лет.

Она услышала, как свекор заколыхался от смеха.

— Я бы сказал, что ты совершенный ребенок, моя дорогая. А если ты все еще сомневаешься в этом, то можешь спросить Хьюго, когда никого не будет рядом.

Это замечание заставило Сару покраснеть с головы до ног. Ее спас Хьюго, который сказал что-то незначительное, но отвлек внимание на себя. Она благодарно взглянула на него, и он принял этот взгляд с легкой улыбкой и огоньком в глазах, который вновь ее остудил. Она решительно отвернулась от мужа и принялась выслушивать советы свекрови по приготовлению национальных голландских блюд.

Два дня спустя они вернулись опять, на этот раз на семейный обед. Сара оделась с особым тщанием в платье медового крепа — для бриллиантов требовалось что-то простое. Она стояла с жемчугами в руках, когда вошел Хьюго.

— Я выгляжу безвкусно? — озабоченно спросила она. — Я хочу надеть все сразу.

Он не спеша и внимательно оглядел ее.

— Это платье очень простое, и цвет приятный. Ты не можешь выглядеть безвкусно.

Хьюго взял ожерелье из ее рук и застегнул его, а потом повернул Сару к себе.

— Ты выглядишь такой прекрасной, Сара, — сказал он.

Она подумала, может, Хьюго собирается поцеловать ее? Но муж убрал руки с ее плеч и небрежно произнес:

— Идем? Мы не должны опаздывать, уезжая от мамы. Если мы уедем завтра в девять, то к ужину будем как раз в Неверсе.

Они пришли последними, хотя вовсе не опоздали, и их тут же окружила вся семья. Сара была вовлечена в разговор с мужем Катерины Францем и обнаружила, что за этим невыразительным лицом скрываются быстрый ум и чувство юмора, которых она не ожидала найти. За столом она сидела рядом с Хуибом, мужем Джоанны, и он тоже был очень мил, хотя никто из них даже в подметки не годился Хьюго. Он сидел на другом конце стола, и, хотя время от времени улыбался ей, они почти не разговаривали. А когда все встали и прошли в гостиную, он сел рядом с матерью, удовлетворившись тем, что Сара беседует с Джоанной. Она чувствовала себя отвергнутой и, вознегодовав, повернулась к нему спиной, что было довольно глупо с ее стороны, так как почти весь вечер он не спускал с нее глаз.

Она вновь обрела хорошее настроение, только когда они были готовы вернуться в отель. Они обсуждали ужин и его семью, и Сара заинтересованно спросила:

— Хьюго, мне казалось, твою сестру зовут Джоанна. Но Хуиб называет ее как-то по-другому. Это звучит как Шот.

Она услышала, как он засмеялся в окружающем их полумраке.

— Я думаю, ты имела в виду Шат. Это означает «сокровище». Так матери часто обращаются к детям, а мужья к женам.

— Это что, единственное слово, принятое у вас? А как же «дорогая»?

— Мы не используем это слово так, как это делают англичане. У них все «дорогие», разве нет? Зайди на любую вечеринку в Лондоне, воздух так и звенит от этого слова. Мы говорим «leveling», но очень редко на публике, и «liefje», что означает «моя маленькая любовь». Может, мы не так часто употребляем нежные выражения, но я точно знаю, что, когда мы произносим их, они что-то значат.

Они вернулись в отель, и Сара была раздосадована. Разговор казался ей многообещающим. Она ждала, когда Хьюго поставит машину на стоянку и возобновит разговор. Но он, видимо, считал, что эта интересная тема исчерпана. Супруг мягко напомнил Саре, что завтра им рано вставать, и пожелал спокойной ночи.