Желание - Трейси Гарвис-Грейвс

– Мы будем здесь до ужина, если захочешь.

– А потом пойдем в «Макдоналдс»? – спрашивает она.

Улыбается дочка так, будто эта мысль только что пришла ей в голову, хотя Джордан, скорее всего, продумала все еще в школьном автобусе.

– Несомненно, – отвечаю я.

Почему бы и нет, в конце концов. Дети отлично проведут день.

– Ура!

Джордан убегает, чтобы поделиться хорошими новостями с братом, присоединяясь к нему и Трэвису на горках.

– У тебя хорошее настроение, – подмечает Элиза. Она открывает бутылку воды и делает глоток. – Последние полчаса ты просто светишься.

Я все еще испытываю восторг от прогулки на мотоцикле с Дэниелом.

– Хороший день, – искренне отвечаю я.

– Рада видеть тебя такой, – говорит Элиза. – Знаю, как тебе сложно, когда Крис все время в отъезде, но ты выглядишь счастливее. Я не сомневалась, что все наладится.

Обожаю Элизу за ее нескончаемый оптимизм, но на этот раз она ошиблась.

– Я провела день с Дэниелом Рашем, – говорю я, сделав глубокий вдох.

Элиза хмурится, пролистывая в голове имена. Наконец ее глаза распахиваются от удивления.

– С тем невероятно симпатичным полицейским?

– Да. И это было не в первый раз.

– Ох, Клер. Ты это всерьез?

Кажется, я ее разочаровала.

– Это не то, что ты подумала, – добавляю я. – Мы всего лишь друзья.

Подруга явно расслабляется при этих словах. Я буквально вижу, как напряжение покидает ее при осознании того, что у нас с Дэниелом не роман.

– Хорошо, – кивает она, переваривая услышанное. – Как это началось?

Я рассказываю, как закончила работать над логотипом и как Дэниел стал поддерживать наше общение. Рассказываю и том, как у меня спустило шину, а также про телефонные звонки и сообщения.

– Трэвис разве не говорил, что Дэниел заезжал, когда они продавали лимонад?

– Он всего лишь сказал, что получил у тебя дома переводные татуировки и наклейки. Я подумала, это ты их дала.

– Нет, вообще-то, Дэниел.

– И сколько это уже длится?

– Недолго. С середины августа.

Подруга молчит, и я расцениваю это как неодобрение.

– Я никогда бы не изменила Крису, – говорю я, стискивая в руках котенка. Затем внимательно изучаю игрушку, чтобы не смотреть в глаза Элизе. – Я по-прежнему люблю его. Просто сейчас я утратила с ним какую-либо связь.

– Клер, я знаю тебя уже пять лет. – Подруга поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются. Ее лицо проникнуто заботой и пониманием. – Я знаю, что ты можешь отличить хорошее от плохого. А также знаю, что последний год дался вам с Крисом тяжело. Но он тоже любит тебя. Я правда в это верю.

– Иногда я задумываюсь вот о чем. На днях мне пришла мысль, может, мы с Крисом были слишком молоды, когда поженились, и толком не узнали друг друга. Это первое испытание нашего брака, и мы его не выдерживаем. Что, если наша проблема не имеет отношения к его безработице? И к постоянным отъездам? Может, он больше меня не любит? – Я опираюсь головой на руки и массирую виски. – Если это правда, то вряд ли я могу как-то исправить ситуацию. Но вы со Скипом тоже поженились в юном возрасте, даже раньше, чем мы. И посмотри, как вы счастливы.

– Позволь, я расскажу тебе про нас со Скипом, – фыркает Элиза. – Наши отношения не всегда были столь гладкими.

Меня удивляет ее признание, ведь я не встречала еще более влюбленную пару. Иногда я забываю, что не знала Элизу, Бриджет и Джулию до того, как мы стали соседками. Мы действительно друзья, но это в основном благодаря общему месту жительства и постоянным встречам. Я знаю об их настоящем, но не прошлом. Поворачиваюсь к Элизе в надежде услышать ее историю.

– Мы со Скипом стали встречаться в колледже, это ты уже знаешь.

– Да.

Элиза училась на втором курсе в Университете Бэйлора. В один унылый четверг, возвращаясь домой из библиотеки, она зашла со своими подругами в бар и встретила там Скипа.

– Скип был довольно видной фигурой в студенческом городке: симпатичный, представительный, известный защитник, да к тому же он получал весьма хорошие отметки. На него возлагали большие надежды, и он каждый раз их оправдывал. Я сразу же влюбилась в него, причем по уши. И он тоже. Но встречаться с футбольным игроком, особенно столь популярным, было не так уж просто. На него постоянно вешались девушки, а самомнение Скипа порой выходило за всякие рамки. Мне было всего двадцать лет, и моя ревнивая натура зачастую давала о себе знать, особенно если я выпивала слишком много.

Мне сложно представить Элизу – образец южного обаяния и изящества – в роли ревнивой студентки, поглощающей пиво.

– К третьему курсу наши отношения достигли опасных высот. Мы ругались, дрались, обвиняли друг друга, в основном беспочвенно. Однако я нуждалась в Скипе, как и он во мне, несмотря на наши запутанные отношения. К концу третьего курса я забеременела.

Прикинув в уме сроки, понимаю, что Элиза говорит не про Трэвиса.

– К моему удивлению, Скип обрадовался, узнав, что станет отцом. Футбольные агенты забивали ему голову мечтами об НФЛ, и, наверное, он представлял, что я с ребенком буду сидеть дома, пока он претворяет свою мечту в жизнь, позируя для фотографов и давая интервью. Мы поженились, когда я была на восьмой неделе беременности, а через сорок восемь часов я потеряла ребенка. – Элиза поворачивается ко мне со слезами на глазах. – Это все изменило. По крайней мере, для меня. Я знала, что веду себя неразумно, но не могла поверить, что Скип захочет сохранить брак теперь, когда ребенка уже не было. Остались лишь он и я, в крошечной квартирке за пределами студенческого городка. «Спортс иллюстрейтед» точно не заинтересовался бы такой картиной. Потом, на старшем курсе, Скип повредил ногу в третьей игре сезона.

Я вспоминаю, Элиза как-то рассказывала о том, что футбольная карьера Скипа закончилась из-за травмы.

– Как выяснилось, у него были похожие опасения. Он считал, что его вылет из футбольной команды повлияет на мое желание остаться с ним, так же как выкидыш подверг сомнению его преданность. Конечно, все это глупо, но мы были слишком молоды и упрямы, чтобы это понять. Скип стал проводить слишком много времени на вечеринках, пропадая всю ночь и пропуская занятия. Я узнала, что он мне изменил, и сделала то же самое. И не один раз.

Я потрясенно смотрю на Элизу. Все это кажется нереальным.

– Наконец мы с ним крупно поссорились, и я вышвырнула его из дома. Последовали мрачные дни. Мне было двадцать два, а я уже собиралась разводиться.

– И что произошло потом?

– Как-то ночью он вернулся. Постучал в дверь, хотя его вещей в квартире оставалось немного. Я спросила, что ему нужно, и он сказал: «Я не могу жить без тебя. Я пытался, но не могу». В ту же ночь мы решили, что справимся со всеми неприятностями и наладим отношения. К тому времени мои родители ушли на пенсию и переехали во Флориду, так что не было особых причин оставаться в Техасе. По правде говоря, я отправилась бы за ним куда угодно. Мы переехали сюда и начали все заново. Скип пошел работать в страховую компанию отца, а когда тот вышел на пенсию, занял его место. Он сам чрезвычайно удивился, что получает от этого удовольствие.