Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

– Но у вас же были… какие-то занятия, да?

– Да, были. Но все внимание родителей было сосредоточено на Лили. Обо мне всегда думали во вторую очередь.

Джордан немного помолчал.

– Наверное, вам было трудно, – сказал он наконец.

– Но я же младшая дочь, – Энни опять пожала плечами, – к тому же я не отличалась ни красотой, ни талантами. Во мне не было ничего выдающегося…

Джордан посмотрел на нее с удивлением.

– Неужели вы в это верите?

– Я знаю, что это правда, лорд Эшборн. – Энни едва заметно улыбнулась. – Мне довольно часто говорили об этом.

– Какой идиот говорил вам такое? – проворчал граф.

Энни криво усмехнулась:

– Мой отец говорил.

– Значит, ваш отец, пусть земля ему будет пухом, был идиотом.

В груди Энни всколыхнулась волна радости. Прежде она никому не говорила об этом, но сейчас почему-то сказала, и слова графа очень ей понравились.

– Но разве не все вторые дочери менее дороги родителям, чем первые? К тому же Лили не виновата, что она гораздо красивее и умнее меня. Надежды моих родителей возлагались только на нее.

– Вы слишком многое понимаете неправильно. – Граф покачал головой. – Конечно, Лили – красивая женщина, в том никто не сомневается, но это неправда, что она гораздо красивее вас. И потом… Знаете, я еще не видел дамы, которая управляла бы упряжкой лошадей с таким мастерством, какое продемонстрировали вы. Черт, да я не видел и мужчины, который управлял бы упряжкой с вашим мастерством. Кроме того, все мы видели результаты маневров вашего отца, когда он искал мужа для Лили. Он отдал ее замуж за лорда Меррилла. Ну не идиот ли?

– Очень любезно с вашей стороны, лорд Эшборн, что вы успокаиваете меня, – густо покраснев, сказала Энни; она не отрывала глаз от лошадей.

Граф откашлялся и тихо сказал:

– Энни, называйте меня Джорданом. Я думаю, что мы уже можем называть друг друга по имени.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула девушка.

– Я никогда не думал о том, как трудно, должно быть, живется младшим братьям и сестрам. Но мои-то братья всегда казались довольными жизнью, а вот я вечно нес на своих плечах груз ответственности.

– Груз ответственности? – Энни нахмурилась. – Интересно, чувствовала ли когда-нибудь Лили то же самое? Мне всегда казалось, что ей нравилось внимание родителей. И их похвалы.

– Если ваш отец сказал вам, что вы не такая красивая или не такая талантливая, как Лили, то это вовсе не означает, что все так и есть, Энни, – заметил Джордан.

Энни сделала глубокий вдох. Со стороны Джордана было очень любезно так говорить. Если бы только она могла ему поверить…

– Мой отец не единственный, кто так сказал, – почти шепотом сказала Энни.

Они доехали до конца узкой тропинки, и Энни, повернув, пустила лошадей неторопливым шагом, давая им прогуляться. Она почти не замечала красоту уединенного озера, окруженного деревьями, на которых уже появились первые желтые листья.

– А кто еще так сказал? – Граф внимательно посмотрел на девушку. – Надеюсь, не ваша мать и не Лили.

– Нет-нет, не мама. – Энни покачала головой. – Она никогда так не говорила и понятия не имела, что отец говорил мне подобные вещи. И конечно, не Лили. Сестра всегда меня обожала, а я – ее.

– Тогда кто? – допытывался Джордан.

– Милорд, вы не успокоитесь, да?

– Нет, не успокоюсь.

– Ну… один мальчишка. Но это было очень давно. Вряд ли сейчас это имеет значение.

– Послушайте, Энни, – Джордан коснулся ее руки, – кто это сказал?

Внезапно налетел порыв ветра, загремел гром, и его раскаты напугали лошадей. Крепко удерживая поводья в руках, Энни тихонько причмокнула, успокаивая животных.

– Нужно возвращаться в конюшню, – сказала она, улыбнувшись, стараясь не встречаться взглядом с Джорданом. – Начинается гроза.

На горизонте собирались зловещие темные тучи, и поднялся сильный холодный ветер.

– Вы правы, – посмотрев на небо, ответил Джордан. – Нужно побыстрее возвращаться. Давайте посмотрим, что вы сейчас сможете сделать с этой упряжкой, – добавил он с ухмылкой.

– Правда? – Глаза Энни вспыхнули.

– Да, правда, – с улыбкой подтвердил граф.

Энни отказывалась думать о том, что сотворила с ней его улыбка. Она взмахнула поводьями и галопом направила Мэгги с Мартином в обратный путь.

– Держитесь! – приказала она, и Джордан, ухватившись за бортик экипажа, весело подмигнул ей.

Они помчались к конюшне, ветер дул им в спину, и тучи гнались за ними следом. Едва они успели заехать в конюшню, как разразилась гроза.

– Ну как? – Девушка подмигнула Джордану.

Конюхи поспешили принять из ее рук поводья, и граф спрыгнул с сиденья. Упав на мягкое сено, он тут же поднялся и поклонился Энни.

– Спасибо за мастерство, мисс Эндрюс.

Энни склонила голову и со смехом спрыгнула на земляной пол.

– Я знал, что в тот день Эгглстон совершил ошибку. – Джордан пристально посмотрел на девушку.

– В какой именно день? – спросила Энни; отряхнув юбки, она внимательно посмотрела на графа.

– В тот день, когда вы с ним катались по парку вместе с лисенком. И вы хотели тогда управлять его упряжкой.

– Ах да… – вспомнила Энни. – А он не разрешил.

– Вот и ошибся, – пояснил Джордан. – Лишил себя возможности увидеть такой образец искусства езды на лошадях.

– Образец женского искусства.

– Совершенно справедливо, – ответил Джордан. – И это не единственная ошибка, совершенная Эгглстоном.

Энни в смущении отвела глаза, но тут же, словно дьявол за ее плечом нашептывал ей эти слова, заявила:

– Если вы считаете, что я так хорошо управляю экипажем, милорд, то теперь вы должны увидеть, как я стреляю из пистолета.