Твоя жена Пенелопа - Татьяна Веденская

– Ты понимаешь, Вить… Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Но… Ты мне просто поверь на слово. Мне тяжело, понимаешь? А так… Если я это сделаю… Мне легче жить будет, я избавлюсь таким образом от… От… В общем, сделай это для меня, Вить! Ну, пожалуйста! Ну что тебе, трудно?

И опять ее удивили капризные нотки в собственном голосе. Почувствовала – даже губы надула по-детски. Ох, как быстро свою женскую власть распознала! Вон и глаза у Вити уже размякли, поплыли…

– Ладно, уговорила, черт с тобой. Распечатаю я несколько фотографий, возьму грех на душу. Только ты мне должна объяснить логическую связь… Кто эта женщина, которой ты хочешь подкинуть фотографии?

– Так жена твоего клиента, та самая, которую мы в консерватории… Лариса Борисовна…

– Да это я понял! Но я не о том… Что она тебе плохого сделала? За что ты ей хочешь отомстить?

– Это не месть, Вить!

– А что это?

– Я… Я и сама не знаю. В общем… Она мать моего бывшего парня, Вить.

– А… Что ж, теперь мне понятно. Это он тебя обидел, да? Он тебя бросил?

– Вить, я не хочу об этом… Не заросло еще, понимаешь?

– Понимаю… Это называется – перенос, Нин.

– Что?

– Ну, перенос… Обижаешься на одного, переносишь на другого. Все просто, Нин… Седьмой класс, первая четверть. Все до предела просто. У тебя обида болит, а тут я нарисовался со своей любовью, да? И с возможностью этого переноса… Ладно, можешь не отвечать, я-то как раз не обижаюсь.

Помолчали немного, не глядя друг на друга. Потом Витя вздохнул, спросил деловито, будто закрыл неловкую паузу:

– Значит, давай по порядку… Ты хочешь эти фотки просто взять и подкинуть, да? А каким способом? По почте переслать, что ли?

– Ну, я не знаю… Придумаю что-нибудь.

– Нет. Давай уж я тогда сам все сделаю. Я лучше знаю, как это сделать, чтобы на тебя не вышли.

– Кто… не вышел?

– Ну, мало ли… Знаешь, что с женщинами после такого шока бывает? Инсульт хватит, а ты виновата будешь! Значит, так и договоримся – я сам. И сразу забудем об этом, ладно? А то неприятно как-то, прямо мороз по коже. Но если тебе так надо, что ж…

– А когда ты все сделаешь?

– Ну, давай сегодня… Или завтра… Адрес только напиши, куда доставить.

– Спасибо, Вить.

– Ой, не надо меня благодарить, Нин, ради бога! Не будем больше об этом, ни слова, ладно?

– Все, все, не будем. Забыли, ни слова… А который час? На работу не опаздываем?

– Ну, у меня-то график свободный… А ты, по-моему, уже сильно опаздываешь. Если в пробку попадем – пиши пропало, влетит от начальства.

– Да у меня начальница хорошая, я не боюсь! – ответила Нина, весело чмокнув его в щеку. – Чур я первая в душ!.. – вскочила она с постели.

Весь день практически осуществленная подлость не уходила у нее из головы. О чем бы ни думала – рисовались поневоле картины, одна страшнее другой…

Вот Лариса Борисовна открывает почтовый ящик, достает пухлый конверт. Дома, сидя в любимом кресле, аккуратно разрезает сбоку ножницами. Фотографии веером сыплются ей на колени… Интересно, что это за фотографии? Совсем интимного характера или не очень? Надо было у Вити уточнить. Потом всматривается в одну, в другую. Руки начинают дрожать, лицо приобретает бледно-землистый оттенок. И гаснет обычное выражение насмешливости в глазах…

Уфф… Противно вообще-то. Витя прав. А главное, собственных злорадных ощущений – никаких. Зачем, зачем она эту глупость затеяла? Надо Вите срочно звонить, остановить его… Черт, телефон дома впопыхах забыла! Наверное, это судьба? Значит, пусть будет, как будет?

А вдруг ее и впрямь инсульт разобьет? Что тогда? А тогда ты, матушка, будешь пожизненно совестью мучиться. Хотя – как ты об этом узнаешь? Никите вдруг позвонишь и скажешь – не виноватая я? Ничего, мол, такого ужасного не хотела? А хотела только обидную смешливость из глаз убрать? Как будто последствия подлых поступков можно как-то отрегулировать…

К обеду Нина совсем измучилась, побежала искать Витин офис. Нашла, но дверь оказалась закрыта… Уже вернувшись, чертыхнулась про себя досадливо – можно ведь было записку оставить! И наплыли слезы на глаза, все цифры на мониторе слились в единую линию.

Потом приказала себе – все, хватит! Ничего с Ларисой Борисовной не случится. Ну, поплачет немного, зато и снобизма, глядишь, поубавится. А у нее – счастья прибавится волшебным образом. Потому что это закон такой – если где-то убыло, в другом месте обязательно прибыло… Ведь она уже чувствует себя счастливой? Или?.. Или… Опять проклятые слезы наплыли на глаза… Да что ж это за день сумасбродный такой, скорей бы он закончился!

Вечером, после работы, Витя ее поджидал, как обычно. Нина плюхнулась на переднее сиденье, глянула ему в глаза, собираясь спросить, отправил или нет по адресу злополучные фотографии… И не решилась почему-то. Да и чего спрашивать – ясно же, что отправил. Витя – человек слова. Мужик сказал – мужик сделал. Да, он такой… Все, что захочет, то для нее и сделает. Настоящий мужчина. Как там Лариса Борисовна шепнула ей на ухо? Это именно то, что тебе нужно, Ниночка?

Да, Лариса Борисовна. Получается, именно то.

* * *

Постепенно Витя перебрался к Нине. В шкафу появились его рубашки, на письменном столе обосновалось подобие рабочего места с компьютером, сканером, принтером. Как выяснилось, он тоже снимал где-то комнату, но имелись перспективы на собственное жилье – был выплачен вступительный взнос в долевое строительство. Он даже подвез ее однажды к вздыбленной кранами и зияющей пустыми глазницами окон новостройке, проговорил гордо:

– В четвертом квартале этого года по плану в эксплуатацию сдать должны… Но, я думаю, не успеют, как всегда. В лучшем случае к будущей весне. Эх, жаль, что квартира однокомнатная… Надо было сразу на двушку нацеливаться, денег подзанять! Но кто ж знал-то!

Нина не стала поддерживать разговор – еще подумает чего… Но Витя сам посмотрел так, будто сожалел, что она разговор не поддержала. Отвернулся, набычился слегка, потом спросил тихо:

– Нин… А почему ты меня с родителями не знакомишь? Ты думаешь, я им не понравлюсь, да?

– Ну почему сразу не понравишься?

– А что… Вон ты какая красивая! А я кто? Скажут – не пара…

– Да ничего такого они не скажут. Если хочешь, давай познакомлю.

– А когда?

– Ну, я не знаю…

– А прямо сейчас можно?

– Да отчего ж нельзя, можно и сейчас…

На нее вдруг напало странное равнодушие ко всему. Будто дальнейшая дорога судьбы от нее уже мало зависела… Складывается сам собой пазл, и ладно. А какой там будет рисунок… Какой-нибудь все равно будет. При такой Витиной настырности уж точно.