Татуировка герцога - Майя Родейл

День стоял чудесный. У Элизы и в мыслях не было, что кто-то может наблюдать за ней, идти следом, повторяя каждый шаг. Она шагала по Флит-стрит, мимо банков, типографий, пабов…

Итак, есть ребенок Уиклиффа и Алтеи. История, способная произвести взрыв. Но тогда герцог наверняка все поймет. Впрочем, ведь и сама леди Алтея могла кому-нибудь проболтаться. Элиза задумчиво покусывала нижнюю губу. Так Найтли или герцог? Кто из них?

На углу она остановилась, чтобы переждать, пока промчится вереница черных блестящих карет. Вокруг толпились пешеходы, кричали разносчики, гремели повозки. Элиза перешла улицу.

Можно написать о ребенке. Но каково потом придется этому бедняге, когда всем станет известно, какие скандальные у него родители? В школе у него будет ужасная жизнь, в бальных залах и того хуже. И еще вопрос…

Толпа окружала ее, обычная шумная, беспокойная масса людей, снующих туда-сюда. В толчее чья-то рука схватила ее за запястье. Элиза рывком высвободила руку и быстро пошла дальше. Ее сердце бешено колотилось. Она не осмелилась замедлить шаг и оглянуться.

Потом она снова почувствовала, как что-то задело ее юбки, запястье, развевающиеся ленты шляпки. Сердце неистово колотилось, она ускорила шаги. Нож, который она взяла с собой на всякий случай, был аккуратно засунут в ботинок, оттуда его быстро не достать.

Должно быть, это Лайам… Должно быть… даже после стольких лет… Она видела его здесь на прошлой неделе. У них есть дело, которое надо уладить. Вместо этого она попыталась убежать.

В резиденции герцога

Эта чертова газета — «Лондон уикли», «Таймс», «Хроники» или как она там называется? — битый час лежала на письменном столе, пока он пытался заниматься расчетами. Газета его то и дело отвлекала. Чертовы сплетни. И хуже всего, что авторы в основном не врут. Это наводило на вопрос: откуда они — кто бы они ни были — черпают информацию? Как добывают приватные подробности его жизни?

Уиклифф закрыл расходную книгу и отложил в сторону. Откуда они знают?

Это означает, что болтают те, кто рядом с ним — сейчас в доме или тогда на корабле. Но кто?

Он откинулся на спинку кресла, закинул ноги на стол и задумчиво потер подбородок. За окном сияло солнце, пели птицы, погода как в раю. Нужно выйти. Что-нибудь сделать.

Он позвонил в колокольчик, и когда появился Саддлер, Уиклифф сдержал вертевшийся на языке вопрос: где Элиза?

Господи, он совсем свихнулся.

Или, как сказал Харлан, он связан, опутан, и теперь ему место на суше. Эта мысль заставила его призадуматься, но он отбросил ее и велел приготовить лошадей. Потом позвал Харлана.

— Мы отправляемся в редакцию «Лондон уикли», — объявил Уиклифф. — Хочу продолжить расследование.

— Это куда интереснее, чем болтаться по дому и слушать, как горничные читают «Памелу», — согласился Харлан.

Если сплетники способны так много разузнать о нем, как он может не разыскать их автора? Он исследовал вулканы, в совершенстве овладел туземными языками, боролся с диким вепрем. Он сможет вычислить, кто этот чертов «Светский человек» или, еще лучше, подлинное имя В.К. Медоуз. И потом, подумал Уиклифф с гордой язвительно усмешкой, он заставит его — или ее? — заплатить.

На Флит-стрит

Элиза пробиралась сквозь толпу так быстро, как могла. Крики и вопли летели ей вслед. Придерживая одной рукой юбки, а другой — шляпку, она оглянулась.

— Проклятие!

Как Лайам сумел найти ее в «Лондон уикли», причем дважды?

Она налетела на торговку апельсинами, и яркие фрукты разлетелись по улице. Черт!

Лайам задержался, чтобы подобрать апельсины. Элиза, воспользовавшись моментом, шмыгнула в узкий проулок у церкви Святой Бригитты и вытащила из голенища нож.

День был ясный, но в переулке стоял сумрак — высокие дома загораживали солнечный свет. Элиза надеялась, что темнота станет ее союзником.

Она покрылась испариной. В корсаже лежала отвергнутая версия «Татуированного герцога» В.К. Медоуз. Этот листок — доказательство, и стоит он десять тысяч фунтов.

Элиза затаила дыхание, надеясь, что Лайам пройдет мимо, не заметив ее, притаившуюся в переулке. Она держала нож, спрятав его в складках юбки, на случай если Лайам все-таки увидит ее.

И, заглядывая в каждый укромный уголок, всматриваясь в каждую тень, он увидел ее.

Что ему нужно через столько-то лет?

Элиза попыталась выдохнуть, но воздух застрял у нее в горле. Как дым пожара, горячий, обжигающий, мешающий дышать.

Лайам неторопливо приближался к ней, и Элиза отбросила мысли о бегстве. Эта встреча ей совершенно ни к чему. Годы прошли с тех пор, как она видела его последний раз — когда он сказал, что «зайдет в паб», и не вернулся, забрав у нее все деньги до последнего пенни. Она решила, что Лайам либо умер, либо затеял что-то скверное. В любом случае она решила забыть о нем.

И вот на тебе — он здесь.

На Лайаме была потертая версия костюма джентльмена. Сапоги заляпаны грязью. Бриджи, деликатно говоря, не новые. Рубашка мятая, сюртук изрядно поношен. Рыжеватые волосы давно не стрижены, и он не выбрит, как когда-то. И все же в нем по-прежнему был определенный шарм. Но теперь-то Элиза знала его лучше. Этот человек опасен. И лучше не обращать внимания на его дерзкую улыбку и блеск глаз.

Она сжала покрепче нож.

— Элиза! — пророкотал он. — Какая встреча! Сколько зим, сколько лет…

— Что тебе надо, Лайам?

— После нашей случайной встречи на прошлой неделе я подумал, а почему бы нам не возобновить знакомство. — Лайам уперся ладонью в стену, отрезая ей путь к отступлению.

— Так это ты был у паба… — пробормотала Элиза. Она тогда понадеялась, что это галлюцинация.

— После визита к «Саттону и Робертсону» я остановился, чтобы пропустить пинту, — Лайам упомянул ломбард по соседству с «Лондон уикли», — и случайно увидел, как ты вбежала в редакцию. Я ждал, только чтобы убедиться, что это ты. И просто случайно последовал за тобой к дому герцога, — добавил он.

У Элизы сердце падало при каждом его слове.

— Какое совпадение, — сказала она. Какое невезение!

— Я обо всем и думать забыл, — продолжал Лайам, — пока не услышал кое-какие сплетни. О тебе. И о десяти тысячах фунтов.

Еще не хватало, чтобы ее преследовал безумец, который следит за новостями и умеет читать.

Элиза крепче сжала нож, во всяком случае, попыталась — влажные пальцы скользили по рукоятке.

— Ты уже достаточно от меня получил. Что тебе надо теперь, Лайам?

Он полез в карман.

— Элиза, — протянул он и улыбнулся так, что у нее внутри все заныло, — окажи любезность, скажи, не пахнет ли эта тряпка хлороформом?