Дом у озера Мистик - Кристин Ханна

«Должно быть, ты — Николас, — сказал тогда Джо. — У меня есть свободная комната, может, поживешь какое-то время у меня? Мои дочери вышли замуж и живут отдельно, моей жене Луизе вроде как одиноко». И этими несколькими словами Джо тогда обозначил новые горизонты жизни Ника.

Ник снова приподнялся на кровати. Двигаться было больно, да что там, больно было даже дышать.

— Привет, Джо!

Шеф пристально смотрел на Ника. Его лицо цвета темного шоколада избороздили глубокие морщины. В его взгляде отчетливо читалась укоризна.

— Ночью ты попал на машине в аварию. Ты хоть это помнишь? За рулем сидел Джоэл.

Ник похолодел:

— Черт! Кто-нибудь пострадал?

— Только ты… на этот раз.

Ник облегченно выдохнул и словно обмяк. Он провел по лицу дрожащей рукой и подумал, как сейчас хорошо было бы принять душ. От него пахло выпивкой, табачным дымом и блевотиной. Он помнил только, как сидел у Зоуи и пил, кажется, четвертую порцию виски. Он напрочь не помнил, как садился в машину Джоэла. С пронзительным скрипом, от которого Ник чуть не оглох, Джо подтянул металлический стул к кровати и сел.

— Помнишь тот день, когда мы познакомились?

— Джо, давай не сейчас…

— Сейчас! Я предложил тебе все, что мог дать: свой дом, семью, дружбу, и вот чем ты отплатил мне?! Я должен смотреть, как ты превращаешься в пьяницу? Если бы моя Луиза, упокой Господь ее душу, была жива, это бы ее убило. Похоже, ты пошел вразнос, не можешь вовремя остановиться. Ты в этот раз вообще отключился.

Ник скривился.

— Где? — спросил он глухо.

Это был глупый вопрос, но почему-то Нику он казался важным.

— Ясное дело, у Зоуи.

Ник сел на кровати. Он отключился в общественном месте, при людях. Хреново! А ведь это могло бы случиться и при Иззи.

— Господи Исусе, — простонал он.

Ему было тошно об этом думать. Он откинул одеяло. От этого движения его желудок чуть не вывернуло наизнанку, а голова, казалось, взорвалась. Ник обхватил голову руками, наклонился вперед и смотрел в пол до рези в глазах, пока не смог снова дышать ровно.

— Николас, ты в порядке?

Он медленно поднял взгляд. Память возвращалась к нему по кусочкам: Салли Уивер, кругом кровь, ноющий голос Чака: «Я не виноват…»

— Джо, помнишь, как ты уговаривал меня поступать в академию? Ты говорил, что я смогу помогать таким, как моя мать.

Джо вздохнул:

— Николас, ты не можешь спасти всех.

— Джо, я больше не могу этим заниматься. Мы не помогаем людям, мы занимаемся только тем, что подчищаем грязь и кровь. Я больше… я больше не могу.

— Ты чертовски хороший коп, но тебе надо усвоить, что ты не можешь спасти каждого…

— Джо, ты забыл, что я увидел в прошлом году, вернувшись к себе домой? Черт, Джо, да я вообще никого не могу спасти. И я до смерти устал пытаться. — Ник встал с кровати. Он стоял, слабый и беспомощный, пытаясь держаться ровно. Его желудок свернулся, ожидая любого предлога взбунтоваться. Он схватился за металлическую спинку кровати потными пальцами. — Завтра ты получишь мое заявление об уходе.

Джо встал и мягко положил руку на плечо Ника.

— Я его не приму.

— Джо, прошу тебя… — тихо сказал Ник.

— Я согласен дать тебе отпуск на столько, на сколько ты захочешь. Я знаю, что ты переживаешь, но, если ты уйдешь, тебе же будет хуже. Ты не должен быть один. Но тебе надо бросить пить.

Ник вздохнул. Все так говорят: «Я знаю, что ты переживаешь». Но как они могут знать? Никто из них, придя домой, не видел свою спальню, залитую кровью. Даже Джо, который еще до восемнадцатого дня рождения был настоящим алкоголиком и вырос в мрачной тени пьяного отца, даже Джо не мог до конца понять его.

— Ты ошибаешься, Джо. В конечном счете мы все одиноки.

— Вот такие рассуждения и довели тебя до этого состояния. Уж поверь, я знаю заповедь алкоголика: «Никому ничего не рассказывай, никому не доверяй». Николас, но ты должен доверять хоть кому-то. Тут целый город за тебя переживает, и у тебя есть маленькая дочка, которая считает, что это ты каждую ночь вешаешь луну на небо. Хватит думать только о том, что ты потерял, думай о том, что у тебя осталось. Или ты хочешь закончить, как твоя мать, на скамейке в парке, пока тебя не убьют? Или, может, хочешь стать таким, как я, у кого есть две прекрасные дочери, но они сбежали однажды отсюда — на Восточное побережье, чтобы быть подальше от пьющего отца? — Джо достал из кармана визитную карточку и протянул ее Нику. — Когда окончательно придешь в себя, позвони по этому номеру. Я тебе помогу, мы все тебе поможем, но первый шаг ты должен сделать сам.

— Ты выглядишь, как перегретый суп из дерьма.

Ник даже не взглянул на Энни.

— Ничего себе выражение, ты в Стэнфорде научилась так разговаривать?

— Нет, но меня, по крайней мере, учили не садиться за руль пьяной.

Ник огляделся и провел дрожащей рукой по волосам.

— Где Иззи?

— А, так ты ее все-таки помнишь!

— Черт возьми, Энни…

— Мы, то есть твоя дочь и я, очень беспокоились о тебе прошлой ночью. Но ведь тебе на нас наплевать, верно?!

Ник вдруг почувствовал себя ужасно усталым, таким усталым, что у него не было сил долго стоять на ногах. Он прошел мимо Энни и вышел из здания больницы. «Мустанг» Энни стоял перед автоматическими стеклянными дверями. Едва не падая, Ник схватился за холодную металлическую ручку двери и замер, закрыв глаза и сосредоточиваясь на каждом вздохе. Он слышал, как Энни прошла мимо него, ее теннисные тапочки ступали по асфальту с мягким шуршанием. Она открыла машину, села за руль и громко захлопнула за собой дверцу. Ник вяло подумал, представляет ли она, каким грохотом это кажется человеку, у которого голова как бомба с запущенным часовым механизмом. Энни посигналила Нику. Звук, казалось, резал его барабанные перепонки. Он забрался в автомобиль и с тяжелым вздохом рухнул на сиденье.

Машина понеслась по неровной дороге. Ник был уверен, что Энни нарочно прибавляет скорость на каждом ухабе и каждой рытвине. Он держался за ручку на дверце так, будто от этого зависела его жизнь, костяшки его пальцев побелели, ладонь стала влажной.

— Пока ты собирался, я поговорила с твоим капитаном, мистером Нейшеном. Он сказал, что ты берешь отпуск на какое-то время. Он сказал, что ты потерял сознание.

— Здорово.

Энни тихо присвистнула:

— А что это у тебя вся рубашка перепачкана? Да, представляю, как отлично ты провел время. Видно, это для тебя лучше, чем оставаться дома с дочерью.

Ник поморщился и закрыл глаза, он был готов провалиться сквозь землю, только бы не слышать этих слов. В его памяти всплыли слова Джо: «Ты хочешь закончить жизнь, как твоя мать? Или, может, хочешь стать таким, как был когда-то я?» Он подумал об Иззи, каким она его запомнит и куда уйдет, как только у нее появится такая возможность? И еще он подумал о том, что будет с ним, если Иззи его покинет.