Не соблазняй повесу - Сабрина Джеффрис

Отдав дворецкому пальто и шляпу, Лукас сел в указанное миссис Харрис черное кресло.

– Я попробую помочь вам, леди, если предмет обсуждения хоть в какой-то мере мне знаком.

Слова его вызвали у девиц взрыв смеха, который миссис Харрис усмирила одним коротким замечанием. Лукас узнал только одну из леди – мисс Сару Линли, на которой намеревался жениться Кирквуд. Выбор кузена был Уинтеру понятен: девушка была просто красавицей.

Сам он предпочитал брюнеток, а не блондинок. К тому же леди была наделена тем великосветским чванством, которое устраивало Кирквуда, но раздражало Уинтера. Амелии это качество в общем-то не было свойственно. Однако не сегодня.

– Мы очень рады, сэр, что вы смогли присоединиться к нам, – произнесла она, выпрямившись, словно шомпол, и продолжая помогать горничной. – Мы тут разговаривали...

Дверь резко распахнулась, в гостиную быстро вошла еще одна молодая женщина и прямиком направилась к Амелии.

– Прошу прощения за то, что опоздала. – Она даже не заметила Лукаса, который встал при ее появлении в другом конце комнаты. – Я была с визитом у леди Бирн. Ее муж знает все и обо всех на свете. Я подумала, что у него есть сведения об этом американском майоре, о котором говорила миссис Харрис...

– Мисс Норт, – перебила ее Амелия, – позвольте вам представить майора Лукаса Уинтера.

Мисс Норт застыла на месте, потом медленно повернулась, увидела наконец Лукаса и принужденно улыбнулась.

– Майор Уинтер, – залепетала Амелия, – это мой добрый друг Луиза Норт, она иногда помогает миссис Харрис во время наших занятий.

– Когда не занята сбором сведений о ваших поклонниках, – добавил Уинтер.

Молодые леди захихикали. Уинтера это не смутило. Те немногие люди, которые доподлинно знали, зачем он здесь, не принадлежали к числу болтливых.

В отличие от злополучной мисс Норт. Впрочем, хоть она сильно покраснела, но встретила его взгляд так же смело, как и Амелия.

– Простите мою бестактность, сэр, но джентльмены обычно не присутствуют на наших маленьких приемах.

– В извинениях нет нужды. – Лукас решил, что ему не следует портить отношения с подругами Амелии. Он пододвинул мисс Норт свое кресло. – Я здесь незваный гость.

Когда мисс Норт уселась, Лукас отошел к камину. В этот прекрасный июньский вечер огня в очаге не было, и Лукас прислонился к полке камина. Отсюда ему было отлично видно всех собравшихся в гостиной.

Особенно их храбрую предводительницу – леди Далилу... впрочем, нынче она ничуть не была похожа на коварную библейскую героиню. С пышными волосами, убранными в высокую прическу, в модном платье со множеством оборок, Амелия, на его взгляд, была уж слишком похожа на остальных участниц чаепития. Ему невероятно хотелось подойти к ней, заключить ее в объятия и до тех пор целовать строго поджатые губы, пока они не сложатся в улыбку.

Было бы тогда о чем посудачить ее подругам!

Амелия, словно прочитав его мысли, бросила на Лукаса укоризненный взгляд и выпрямилась, как струнка, на своем небольшом диване.

– Видите ли, Луиза, майор любезно согласился высказать свое суждение по поводу обычной темы наших разговоров.

Тон ее еще более насторожил майора. С чего это она сегодня так высокомерна? Нервничает по случаю светского чаепития? Однако во всяком случае, это ему не нравилось. Особенно когда она одарила его улыбкой, холодной, словно порыв арктического ветра.

– Видите ли, сэр, все мы выпускницы школы миссис Харрис. Раз в месяц мы собираемся и обсуждаем то, что занимает нас все остальное время.

– И что бы это могло быть?

– Мужчины, – сказала одна из леди и хихикнула. Ах вот оно что, черт побери!

– Поскольку я здесь в единственном числе, мне, вероятно, предстоит выступить в роли эксперта, – заметил Лукас.

– Но не просто мужчины, – добавила другая девица, леди Венеция. – Определенный тип мужчин.

– Точнее сказать, негодяи и охотники за приданым, – отрезала мисс Норт.

– Итак, скажите нам, майор Уинтер, – обратилась к нему Амелия, – выскажетесь ли вы как эксперт по такому поводу?

В гостиной воцарилась тишина.

Лукас взглянул на враждебную до странности мисс Норт, затем на непроницаемую леди Венецию и наконец на Амелию, чьи обыкновенно мягкие карие глаза теперь отливали стальным блеском.

Все его боевые инстинкты обострились. Он умел распознавать ловушки. И в тот последний раз, когда ему устроили ловушку англичане, он едва выжил.

Но здесь совсем другое дело.

Лукас скрестил руки на груди и широко улыбнулся всем сразу.

– Все зависит от того, какой смысл вы вкладываете в слова «выскажетесь как эксперт». Я знавал нескольких охотников за приданым, и мне довелось драться кое с кем из негодяев, но я не считаю, что лично меня можно причислить к одной из этих категорий. – Он посмотрел на Амелию, прищурив глаза. – Ведь вы не на это намекали, мэм?

– Разумеется, нет, – вмешалась миссис Харрис. Заметив, что Амелия уже открыла рот, чтобы возразить, она поспешила добавить: – Не хотите ли чаю, майор? Мы как раз собирались наливать его, когда дворецкий объявил о вашем приходе.

Поскольку Амелия всем своим видом выражала возмущение, Лукас улыбнулся ей с открытым вызовом и сказал:

– Благодарю вас. Чашечка крепкого чая никогда не повредит.

Миссис Харрис подала знак горничным. Одна из них быстро принесла поднос, уставленный тарелочками с пирожными и прочими лакомствами, а вторая подкатила к тому месту, где сидела Амелия, столик на колесиках, на котором помещались чайные принадлежности. Амелия взяла чайник причудливой формы и принялась разливать чай.

– Я думала, что американцы не пьют чаи, – заговорила мисс Линли высокомерным тоном, на удивление соответствующим ее наружности. – Мачеха Амелии сказала, что они пьют только сидр и слабое пиво.

– Она не говорила ничего подобного, Сара Линли. – Амелия передавала чашки с блюдцами горничным, а те разносили их гостям. – Она просто сказала, что там трудно было найти хороший английский чай.

– В Бостоне? – вмешался Лукас. – Вот уж не знаю почему.

Впрочем, хороший чай труднее было бы найти в Рейнбеке, где Дороти работала экономкой, когда к ней присоединился Теодор Фрайер после своего бегства из Балтимора. Даже наниматель Дороти не знал, по какой причине она скрылась с человеком, которого представила как своего мужа, живущего с ней врозь. С тем самым человеком, которого позже представила канадским властям как своего «нового» мужа, Тео Смита. И который превратился в ее «покойного мужа Обадию Смита», когда она приехала в Англию.

Он повернулся к занудной мисс Линли и спросил:

– А что еще рассказывает леди Тови об Америке?

Вместо мисс Линли ему ответила леди Венеция: