Строптивая невеста адвоката - Ирина Снегирева

— Присаживайтесь, — пригласил нотариус.

Пожалуй, после завершения всей этой встречи надо предложить ему успокоительные. Платно. Иначе он до очередного юбилея не дотянет.

Гости не стали отказываться и присели за большим столом. Глава полиции устроился около Эйдена. Прокурор занял место рядом со мной, не забыв при этом подмигнуть. Я даже опешила от столь яркого внимания к своей персоне, и это же чем-то не понравилось Говарду. А вот Дугал был спокоен и даже вежлив:

— Благодарю вас, нотариус. Продолжайте. Мы не помешаем. Так на чем вы там остановились?

— Мы еще и не начинали, — сообщил Эшли.

Мне сказать было нечего. Сидела тихо, старательно делая вид, что я тут совершенно ни при чем. Молча ругала себя за опоздание и старательно не смотрела на Говарда. Кажется, я подвела всех, и это мне категорически не нравилось.

Братец перестал строить из себя самодовольного болвана и улыбаться. Он скосил глаза на сидящего рядом главу полиции и сжал губы в тонкую полоску.

Ничего добавлять Дугал не собирался, и нотариусу пришлось продолжить.

— Раз никто больше к нам не придет, тогда приступаем, — протянул Вистон Эшли. — Господин Лоранс и госпожа Лоранс, у вас есть какие-либо особые распоряжения от Фанни Лоранс, чтобы мы приняли их к рассмотрению?

— Что? — опешил брат.

Я помотала головой, ведь у меня не было ничего особенного. Не особенного тоже, а жаль.

— А раз ничего нет… — тут же продолжил нотариус, однако Эйден его опередил.

— Как это нет? Я же отдал вам бумагу только что, и вы ее взяли! Все принадлежит мне, а не Амалии.

Не знаю, спал ли сегодня братец, нервничал ли всю ночь и считал овец. Или же кутил, как обычно, но это явно отразилось на его умственных способностях.

В кабинете повисла тишина, и Эйден, догадавшись, что сболтнул лишнее, наконец-то замолчал.

— Извините, господа, сегодня крайне необычный день, — спохватился нотариус и тут же взял листок со своего стола. — Так-так… Вы уверены, что это та самая бумага?

Мне показалось, что нотариус попытался вернуть Эйдену его бумажонку, но братец не понял, в чем дело.

— Разумеется. Вот и мой адвокат подтвердит, что это она.

Говард кивнул, но с места не сдвинулся.

— Господин Дэнвер? — переспросил нотариус.

— Это тот самый документ, который показывал мне мой клиент. Я это подтверждаю.

Я закусила губу и уставилась на бумагу, только жаль, что ее содержимое мне было недоступно. Там определенно что-то важное, но что?

После слов дракона нотариус словно воспрянул. Он еще раз перечитал написанное, а потом заявил:

— Госпожа Лоранс, я очень сожалею, но, согласно воле Фанни Лоранс, все имущество отходит вашему брату Эйдену. Документ подлинный, о чем и свидетельствует кровь на подписи.

Мое сердце перестало биться, и что-то в груди оборвалось. Однако я не умею долго унывать, да и родилась не вчера и не промолчала:

— А когда вы успели проверить документ на подлинность? Я не видела.

— Действительно, когда? — встрял прокурор.

Он сидел и улыбался, словно давно не наблюдал подобного представления. Знала бы — захватила бы его с собой к Герде Дерн. Глядишь, не одной бы мне осиновым колом грозили.

— Мы с господином адвокатом люди опытные, сразу видим, что документ подлинный. У ведьм особая магия, — отмахнулся Эшли и занес руку над бумагой, чтобы произнести заклинание проверки.

Мне не понравилось упоминание моего дракона, однако прямо сейчас приходилось молчать. Я украдкой бросила взгляд на Говарда, но он нацепил непроницаемую маску на лицо и наблюдал за Эшли. Я восхитилась адвокатом, заварившим кашу, а сейчас стоящим с таким видом, словно он тут ни при чем. Затаившийся хищник, временно прикинувшийся безобидным.

— Позвольте я, — широко улыбнулся Дугал.

Нотариусу пришлось согласиться. И когда Дэнвер-младший произнес заклинание, над письмом заклубился черный дым, который тут же осыпался пеплом на стол нотариуса.

— Как интересно, — протянул Дугал, и его лицо из приветливого сделалось хищным. Сейчас он был очень похож на ищейку, вставшую на след.

— Но этого не может быть, тут какая-то ошибка, — торопливо произнес нотариус. — Вот и господин адвокат подтвердит, что документ был подлинный. Эйден, может быть, это не та бумага?

— Ничего подобного я не утверждал, — заявил Говард. — Я всего лишь сказал, что перед вами тот же документ, который Эйден Лоранс показал и мне. И я намеренно не стал забирать его у владельца.

— Но как же так? — Нотариус побагровел и с самым суровым видом уставился на Эйдена.

Эшли почувствовал, что стул под ним не просто зашатался, но и загорелся, грозя поджарить зад на костре уголовного разбирательства.

— Это уже неважно, — вставил свое слово Дугал. — Раздел имущества приостанавливается до окончания расследования. Эйден Лоранс, вы арестованы за подлог завещания. Нотариус Эшли, ваши полномочия приостановлены до окончания дела. Амалия Лоранс, вы свободны. У вас есть какие-нибудь вопросы?

Последние слова были адресованы именно мне и сказаны более мягким тоном, чем все предыдущее.

— Есть. Я прошу проверить завещание, оставленное моими родителями несколько лет назад. Дело в том, что все было оформлено здесь. В этой нотариальной конторе.

С этой минуты не только Эйден, но и Вистон Эшли смотрел на меня как на лютого врага. Задрала нос и уставилась на Дугала Дэнвера, молча подтверждая свою просьбу. Это был шанс, которым я просто обязана была воспользоваться.

— Но я же выплатил тебе! — возмутился Эйден. — Это же грабеж.

— Я тоже настаиваю на проверке, — заявил Говард, чем поверг моего братца в шок. Он-то думал, что адвокат куплен с потрохами, а вышло, что дракон не продался.

— Разумно, — отозвался Дугал. — Нотариус Эшли, предоставьте нам это дело. Немедленно.

Я не знаю, каким образом то самое письмо, написанное якобы мной, вернулось в папку нотариуса, ведь Говард давал мне его прочитать. Только оно и еще несколько справок были признаны подделкой. А вот с завещанием оказалось не все так просто, ведь кровь матери была отдана добровольно. При жизни или позаимствована из банка крови — вот это предстояло выяснить.

— Господин Эшли, вы тоже под арест. Под домашний, — сообщил в конце разбирательства Дугал.

После всего этого я почувствовала себя разбитым корытом. А когда покинула нотариальную контору и вдохнула полной грудью, поняла, что еще и проголодалась. Решила, что вот прямо сейчас отправлюсь в какое-нибудь кафе и перекушу. Самой готовить было лень. Да и требовалось срочно подумать обо всем произошедшем.

— Амалия, постой, — послышался за спиной голос Говарда.