Противоположности - Дарьяна Кадет

— Закрой рот, пока я не прибил тебя прямо здесь, — глаза Нэйтена наливаются кровью, и от ярости всё переходит опасную черту. Точно оторвёт ему башку.

Её долгое отсутствие насторожило, и сидеть на месте в компании Маркуса и Мэй, особенно с диким раздражением от навязчивого мнимого беспокойства от второй за разбитые костяшки, не мог в спокойствии, когда в голове одна она. Дурак, был слишком груб и резок. Жалел, и это давило на виски. И только дурное предчувствие подорвало с места, как раз вовремя. Он её чувствует — связь сохранена. Удивительно, как легко можно задуматься о смерти, принести приговор собственными руками, и при этом это не будет казаться чем-то неправильным, незаконным. Но у каждого есть свои ценности, для кого-то это будет новая марка смартфона (да-да, в наше время это вполне естественно), для кого-то мать, для кого-то брат, а для кого-то автограф, полученный от любимого актера. Для Нэйтена Картера таковой является Николь Тёрнер. За Ники убьёт, не раздумывая, или же сам подставится, закрывая собой, лишь бы оказалась нетронутой её истерзанная временем душа. И это уже не является шуткой, а жёсткой правдой, ведь выдержка, которой и так нет, выходит из-под контроля, представляя её дрожащую, прижатую к стене. Самообладание — пустое слово.

— Вот видишь, как он на тебя реагирует, милая, — парень обращается к онемевшей Николь, придерживающуюся за стену, чтобы не сползти на пол, а потом снова на Картера, который ещё немного и точно будет напоминать карающего грешника демона. — А её кожа такая сладкая, да, Картер?

— Я убью тебя, сука!

Николь не успевает проследить за тем, как Нэйтен бросился на парня, пока тот скрючился от трёх ударов: животу, правой щеке и по челюсти. Но, оттолкнувшись от стены, сумел ответить, чтобы началась драка, которая одной кровью не отделается. Парни лупили по телам друг друга со всей силы. Фырканье, рыки и глухие удары кулаков о тела смешиваются в общий бред. Николь понимает, что глупо вмешиваться. Что остаётся? Кричать на помощь? Но ей страшно оставить Нэйтена. Его белая рубашка пропитаны алыми каплями, а удары с каждым разом всё мощнее и резче.

— Нэйтен, — пытается хрипеть имя, но осипла из-за паники. Нижняя губа дрожит.

Пожалуйста, Нэйтен…

Незнакомец дёрнул ногой, припечатывая колено в живот Картера, а затем отталкивает его к окну. Нэйтен сдерживает стон боли, не позволяя себе упасть, зацепившись за подоконник. Тёрнер вздрагивает, прикрывая рот ладошкой. Хочется подбежать к нему, закрыть собой от этого ублюдка, что надвигается, занося кулак для удара.

— Нэйтен! — наконец пробился крик, и он видит её, её расширенные глаза с застывшим страхом. Страхом уже за него.

Справится, и не с такими боролся. Ловкость его конёк. Именно благодаря ей он выигрывал бои. Но борьба за деньги ленива, а за честь важного человека — безжалостна. А её глаза, отпечатавшиеся в мыслях, застилают разумность. Испытывать чувства к человеку порой больно, но и прекрасно. Ты способен на невероятные поступки, преодолевая все предрассудки и возможности. Нэйтен уклоняется и неожиданным перехватом перекидывает его через себя, мощно, резко, так что его тело летит прямо в окно, разбивая стекло, выбрасывая незнакомца на асфальт улицы.

Мелкие осколки со звоном выпадали из рамы. Драка затянулась и вышла из-под контроля. Теперь паника полноценно завладела разумом девушки, что трясётся. Ей плевать на то, что резкий холодный осенний воздух ночи, пробившийся через бывшую преграду, моментально охладил распалённую кожу. Плевать, что сейчас сюда сбежится вся охрана заведения. Она всего лишь хочет остановить парня, вцепиться в него и прижаться, как было раньше. Успокоить и попросить посмотреть в глаза. Но в голове не укладывается, видя, как под стон парня на улице он запрыгивает на окно, следуя за ним дальше, оцарапывая ладони острыми краями стекла.

— Нэйтен, не надо! — она сорвёт голос, подбегая к окну и видя, как Нэйтен, властителем положения, не имея грандиозно-внушительных мышц, но умеющий вселять страх в противников, надвигается на парня с порезами практически по всему телу, приметившего его и пытающего отползти подальше для попытки подняться.

Нэйтен не обернётся на её голос, он поглощён, ушёл в себя, выпустив внутреннего психа, «второе я», которое очерняет глаза и доводит до безумных поступков, как в состоянии аффекта. Сейчас в нём нет жалости, а только желание мести, уничтожить жалкую тварь. Оторвать руки, нагло облапывающие ту, к которой он сам себе не позволяет прикасаться.

Приговор подписан.

Николь срывается с места, по пути снимая туфли, и бежит в зал, где начинает собираться толпа из администрации, охраны и зевак, прознавших о потасовке. Она толкает нагло всех, кто мешает пробиться к выходу, не жалея босых ног. Откуда силы? Сама не знает, но уверена в том, что должна сейчас быть с ним и остановить гнев, застилавший глаза.

Он убьёт его. Нет. Он же не такой. Она знает, чувствует.

Ммаркус и Мэй поднялись с мест. Оставшись наедине, парочка насторожилась тем, что их подруга и Нэйтеном ведут себя странно, а потом и вовсе пропали. Но когда Николь ещё и пробегает через зал прямиком к выходу, а люди ошарашенно оглядываются по сторонам, пытаясь заглушить любопытство и понять, что происходит, Марк всё понимает моментально, прогоняя привычную фразу: «Черт, Нэйтен!» И бежит следом за вырвавшейся наружу девушкой.

— Пожалуйста, не надо! — Николь бросает сжимающие в руках каблуки в сторону, подбегая к Нэйтену, нависшего сверху над окровавленным парнем. К порезам от стекла добавлялись ушибы кулака Картера, нанося новые увечья, а тело теряло силы даже для попытки поставить блок. — Нэйтен! — хватается она за кулак, буквально виснув на руке, а он только стряхивает её с легкостью, как пушинку.

Николь пачкает белоснежное платье о тротуарную дорожку, опрокидываясь набок.

— Больной ублюдок, — Маркус подоспел вовремя. Заломив руку друга, стаскивает его с помятого тела. — Приди в себя! — кричит над его ухом, удерживая попытки кинуться и добить жалкое тело. Парень со стоном поднимался на дрожащие ноги.

Маленькая Мэй, укутавшись в куртку, подбежала к потасовке, её большие глаза осматривали происходящее. Бледное лицо Ники, поднявшаяся на босые ноги, и её испачканное платье — потрёпанный вид для привычной идеальности подруги. Окровавленный парень, улыбался и смеялся, как безумец, наблюдая, как Нэйтен, с алыми разводами на рубашке, удерживаемый Маркусом, пытается броситься на него обратно. Она растеряна, неподвижна и молчит, не зная, что должна делать, да и нужно ли что-то делать в таких ситуация. Да и что вообще здесь творится? Странные. Необъяснимые действия для её туговатой сообразительности. В чём причина конфликта? И каким образом здесь оказалась вмешена её подруга? Много вопросов, на которые сейчас ей никто не ответит, но она подождёт.

— Отпусти меня, Пэрри, я убью этого ублюдка! — рычал Нэйт, словно животное, желавшее прогрызть глотку своей жертвы.

— Давай, Картер. Убей меня. Пускай тебя посадят, чёртова ты мразь, — нарывается парень. Даже в таком состоянии усмехается. Ему бы лучше в больницу, ведь с каждым смешком отшатывается, прихрамывая назад, прямо на проезжую часть.