Наследник. Моя маленькая тайна - Екатерина Аверина

Настя

— Настя, постарайтесь расслабиться, — улыбается мне мужчина в форме. — Считайте, что это просто беседа, — с волнением кошусь на диктофон.

Мне страшно, хотя я ничего толком не знаю. Если Самира выпустят, он будет мстить за каждый час, проведенный за решеткой. А я не вывезу всего этого второй раз. Мне бы отойти от того, что уже случилось. Ярик говорил про психолога. Стыдно… Говорить со специалистом о гибели мужа — это одно. О Самире… Каждое его прикосновение, как мазок самой черной грязью прямо на сердце. Воспоминания о нем проходятся разрядами животного ужаса по позвоночнику и сосредотачиваются внизу живота не давая расслабиться. Он сумасшедший. Его надо поместить в лечебницу, изолировать от простых людей.

— Настенька, вы находитесь под защитой самой оснащенной и подготовленной команды. Вам совершенно нечего бояться, — убеждает меня мужчина. — Расскажите мне все, что вам известно о гибели Карима Салаева.

— Ничего, — перевожу взгляд на окно.

Там, за ним крупными хлопьями сыплет снег. Соседнего здания не видно, на крыше припаркованного неподалеку автомобиля уже образовалась снежная шапка. Маленькая зимняя птичка прыгает по ветке, и все время встряхивает перья. Улыбаюсь ей. На меня похожа. Трепыхается там, где это практически бесполезно, но не сдается. Упрямая… Ярослав все время мне это говорит. Наверное, я не сошла с ума в доме Салаева только поэтому.

— Как же так, Настя? Он ведь был вашим мужем.

— Совсем недолго. Мы прожили в браке неделю. Потом он срочно уехал по делам семейного бизнеса и его не стало. В день, когда нам сообщили, меня выбросили на улицу даже не сказав, как и что произошло. Не дали его оплакать. Не позволили проститься. И знаете, — смотрю в его светло-голубые жутковатые глаза. — Сейчас я не уверена, что хочу это знать. Я просто пытаюсь жить и воспитывать сына достойным человеком. Карим был таким. Ярослав такой. А Самир — мразь, которая не заслуживает называться мужчиной.

— Почему Самир Салаев так яро желал заполучить вас? Я понимаю, если бы это касалось Даяна. Но здесь явная манипуляция через ребенка. Зачем?

Он говорит со мной, как психолог, а не как следователь. Понимаю, что это часть работы и здесь, скорее всего, своя специфика. Могу даже предположить, что для меня его подбирали специально, ведь Березин сейчас находится в другом кабинете. Сомневаюсь, что с ним говорят так же осторожно, мило и вежливо.

— Я не знаю, — жму плечами, беру в руки стакан воды, делаю пару глотков. — Так вышло, что я познакомилась с обоими братьями, но выбрала младшего. Карим был добрым, романтичным, каким-то теплым, что ли. Со стальным стержнем внутри, но для меня в нем что-то переключалось. Самир всегда чересчур настойчивый, грубоватый, наглый. Он считал, что я должна достаться ему просто потому, что он так хочет. Знаете, такая доступная детдомовская девчонка, которую некому защитить и которой можно пользоваться. Я пользоваться собой не дала и в нем проснулся азарт. Заполучить девушку брата стало чем-то вроде спорта. Чем ближе я была к Кариму, тем злее и настырнее становился Самир. Последней точкой кипения стала наша свадьба и ночь… Моя самая первая ночь с мужчиной. Не с Самиром.

— Он угрожал вам?

— Дома еще. На следующее же утро обещал доказать, что он лучше и под ним я буду кричать так, что весь дом будет слышать и завидовать. Это были эмоции. Потом он даже извинялся за них. Приносил мне цветы, которые я теперь ненавижу. Они были везде. В спальне, гостиной, мусорных баках. Я выкидывала.

— А потом?

— И потом. Когда меня выгнали на улицу, порывался заделаться в благодетели. Квартиру предлагал снять, чтобы, конечно же, жить там вместе. Если бы не Ярослав… — улыбаюсь, думая о Березине. — Не уверена, что не сдалась бы в какой-то момент. Я боялась Самира. Очень. Яр не дал опустить руки. Дальше еще проще. Узнала, что беременна. Поняла, что мой ребенок станет еще одной возможностью давить на меня, а еще я знаю правила. Мой малыш принадлежит семье моего мужа. Как я могла допустить, что его у меня заберут? Это стало самым страшным кошмаром. Я продала все, что у меня было. Вышли копейки, но хватило, чтобы сбежать. Ярослав бросил в столице все. Любимую работу, хорошую квартиру, друзей. Помчался за мной в крохотный городок, где я, сменив документы, смогла затеряться.

— Настя, а почему вы не обратились за помощью к знакомым своего деда? Он ведь был не последним и очень уважаемым человеком.

— Я выросла в детском доме, — напоминаю ему. — О каких знакомых и связях вы говорите? Все мои связи — это Ярослав, Виктор и пара хороших девчонок с бывшей работы. И Яр с Витей сделали все, что было в их силах, чтобы вытащить нас с сыном.

— Упрямый доктор, — смеется следователь. — Настя, расскажите, что происходило в доме Салаева?

— Он все время старался меня унизить или запугать. Давил через сына. Притащил в дом своих родителей. Его мать даже ударила меня, представляете?