Сплюшка или Белоснежка для Ганнибала Лектора - Анна Кувайкова

Вот только желание скормить ему килограмма два-три лимонов никуда не пропало. Или хурмы. Может тогда он перестанет так довольно и так широко, во все зубы, улыбаться!

— Помню, — вздохнув, я предприняла ещё одну попытку вернуть причёске первозданный вид. Увязла пальцами в хитросплетённых прядях и, плюнув, распустила косу полностью. После чего оперативно собрала небрежный пучок, оставив по бокам, на висках, пару вьющихся прядей.

До творения Марго не дотягивало, совершенно. Но времени, дабы изобразить что-то подобное не было, совершенно. Так что, накрутив на палец одну из прядей у виска, я стёрла остатки помады и повернулась к своему начальнику. И напарнику по совместительству.

Ему всё ещё надо бы съесть лимон. Слишком довольно и понимающе улыбается!

— Тогда вперёд, на баррикады. Сегодня у нас вечеринка в стиле стимпанк… И даже не спрашивай, как это возможно, — беззаботно пожав плечами, Алик поправил манжеты рубашки и кивнул на стеллажи позади нас. — Задача: не удивляться, не пугаться, не теряться. Готова пережить эту смену?

— А есть варианты? — невозмутимо вскинув бровь, я расстегнула рукава рубашки и привычно закатала их до локтя. И прокрутила шейкер, размышляя над извечным вопросом каждого бармена. — Классика или Бостон, вот в чём вопрос, мой юный падаван!

— Классика. И немного шоу, для разогрева толпы не помешает, — Алик подмигнул, повторив мой фокус со своим шейкером. — Ничего сложного, ничего неожиданного… Что-то красивое. Справишься?

Я в ответ только фыркнула и подбросила шейкер вверх. После чего привычно, глядя прямо на Алика, поймала его за спиной, всего лишь на полшага качнувшись вперёд. Не останавливаясь, подбросила ещё раз, в развороте перехватила левой рукой на полпути и, перекинув в правую руку, снова прокрутила шейкер. Заговорщицки подмигнув мгновенно просиявшему парню.

Тот одобрительно покивал головой и поднял вверх большие пальцы, зажав шейкер подмышкой. Но озвучить похвалу и свои восторги просто не успел. Гости устроились в зале, и ведущий схватился за микрофон, начиная вступительную часть вечеринки. И мы вынуждены были повернуться к залу, сходу ныряя в работу с головой. Краем глаза, цепко следя за происходящим в зале, попутно расставляя поблизости от себя всё самое необходимое.

А там действо только набирало обороты. Всё больше и больше походя на самый настоящий бал в диковинном, фантастическом антураже. Сложные причёски, закреплённые украшениями в форме странных механизмов. Аккуратные, круглые очки-гогглы, задвинутые чуть ли не на затылок или висевшие на шее. Чем-то отдалённо похожие то ли на очки сварщика, то ли на лётные. Корсеты, декорированные металлом и плохо выделанной кожей. Пышные, короткие юбки, под тяжёлыми на вид каркасами, явно издававшими лёгкий перезвон при движении.

Если, конечно, в них вообще можно двигаться.

Трости, механические перчатки, окуляры, монокли, цилиндры, корсеты и комбинезоны. Платья и костюмы викторианской эпохи странно гармонично сочетались с портупеями, перевязью и кобурой. С механизмами и самым настоящим (надеюсь, что нет!) оружием.

И чем больше я наблюдала, тем больше удивлялась. Тому неоспоримому факту, что весь этот фантастический антураж, с рассуждениями о паровых машинах, опытах с электричеством и магией (услышанными краем ухо от парочки гостей, прошедших мимо бара)… С манерами, как на приёме у английской королевы…

В общем, выглядело всё это в «Максимусе» дико. Но так гармонично, что я даже глазом не моргнула, когда мимо нас, проверяя обстановку, прошёл администратор. В тёмно-синем платье, с чёрным корсетом и кокетливым цилиндром. Вписавшись в окружающий праздник так, как будто она всю жизнь увлекалась этим самым стимпанком.

— Маргариту. И покрепче, — томно выдохнула блондинка, с причёской в стиле императорского двора восемнадцатого века, опёршись собственным бюстом не скромного размера на стойку. Из волос она соорудила что-то высокое, завитое, напудренное и очень сильно смахивающее на парик.

Мы с Аликом одновременно фыркнули, переглянулись и обменялись понимающими ухмылками, подбросив вверх свои шейкеры. По традиции всей барменской тусовки, смена считается открытой не с момента прихода на работу, нет.

Официально смена каждого бармена начинается с первого поступившего заказа. И ни минутой раньше!

Влиться в ритм оказалось не так уж трудно, не смотра на весь предшествующий мандраж, волнение и сильную такую встряску несколько минут назад. Руки точно и ловко исполняли привычные действия, смешивая и разливая коктейли по бокалам. Утроить маленькое шоу для восторженно свистевших и улюлюкавших зрителей? Не проблема. Пританцовывать под ритмичный бит, в кои-то веки не бивший оглушающе по ушам, а отдающийся приятной вибрацией по всему телу? Ещё бы! Смешать новый коктейль лишь бы не думать о том, как меня встретили у входа в клуб?

Ну… Почему бы и нет, собственно?

Пальцы чуть дрогнули, чудом не выронив Маргариту, вместе со всем её содержимым. Успев предотвратить катастрофу до того, как она случилась, я незаметно перевела дух и продолжила выполнять заказы, с привычной вежливой улыбкой. Обмениваясь ироничными замечаниями и колкими шуточками с клиентами и вездесущим Аликом.

Невольно возвращаясь к тому, что же произошло у служебного входа.

Нерешительно остановившись у заветной двери, я меньше всего ожидала, что один неугомонный блондин не станет ждать, когда я переварю резкий переход от чисто деловых отношений к чему-то более личному. И продолжит действовать так же как у кафе: стремительно, властно и с уверенностью в том, что он имеет на это полное право.

Так что ничего удивительного, что в ответ на нежное, даже интимное приветствие, я отреагировала самым естественным и привычным образом. В смысле выдала в ответ дежурное приветствие, сообщив о том, что соскучиться я по господину Ярмолину не успела, совершенно. Чтобы тут же поплатиться за это, когда меня подняли, усадили на стоявший неподалёку байк, и принялись переубеждать самым доступным и действенным способом — поцелуем. И…

Блин, так меня ещё никто и никогда не целовал! Как будто я — ценность. Как будто я — центр мира. Как будто кто-то имел на это хоть какое-то право!

Цокнув языком, я подбросила вверх бутылку с сиропом. И легко крутанувшись на месте, поймала её за горлышко, изящным жестом добавив последнюю нотку в готовый коктейль и пододвинув бокал клиенту. Отчаянно надеясь, что румянец на щеках спишут на постоянное движение и жаркую атмосферу, царившую в клубе. Понимающий взгляд Алика я стоически проигнорировала, принимая новый заказ и закладывая в шейкер ингредиенты для одной из вариаций «Голубой Лагуны».

И с тоской вспоминая те славные времена, когда я спокойно себе работала в «Волхве». Там у меня в напарниках была надменная и ядовитая Марго, в начальниках Степан Сергеевич. Смешной, забывчивый и хитрожопый мужик. А самое страшное — это неминуемая трансформация красавицы Марго в хрупкое и миловидное чудовище по имени Рита.

Это чудное создание, злоупотребив любимым одноимённым коктейлем, превращалась в знатока всех злачных мест в городе, фаната нелегальных автогонок и мастера по сборке-разборке карбюратора на спор. На кой чёрт ей это умение, не знал никто, но и проверять, правда она это может или нет, тоже не торопился. Фантазия у Риточки ого-о!