Прелюдия к очарованию - Энн Мэтер

Антонио Фуччи представлял собою проблему совсем иного рода. Сперва после злополучного вечера на вилле он повел себя с ней довольно сухо, и Санча думала, что постепенно юноша от нее отстанет. Но прошли недели, и он, будто забыв о происшествии, стал вновь проявлять к ней повышенный интерес: приезжать на виллу в выходные дни и звонить ей среди недели на работу, благо у нее теперь был свой телефон. Но именно в такой ненавязчивой, нерегулярной связи Санча сейчас больше всего нуждалась, и она знала, что без ее позволения Антонио никогда не вторгнется в ее личную жизнь.

В один прекрасный день – через пять недель после последней встречи с графом Малатестой – Санча в обеденный перерыв отправилась в магазин и столкнулась с высоким, мускулистым мужчиной, выходившим из продовольственной лавочки. Пакеты, которые он держал в руках, рассыпались по тротуару.

– О, простите, пожалуйста! – воскликнула смущенная Санча, поспешно приседая и помогая собрать разлетевшиеся в разные стороны свертки. – Паоло! – неожиданно вырвалось у нее. – Я не узнала…

Подобрав пакеты, Паоло неуклюже поднялся, никак не реагируя на ее неожиданный возглас, и уже приготовился уйти, когда Санча, повинуясь внутреннему порыву, схватила его за рукав.

– Паоло! Паоло! – Затормошила она его. – Разве вы меня не узнаете?

Паоло смерил девушку холодным взглядом – своей блестящей лысиной он привлекал внимание прохожих.

– Я вас узнал, синьорина, – произнес он угрюмо.

– Но почему же вы сделали вид, что не знаете меня? – беспомощно развела руками Санча.

– Извините, синьорина, – ответил Паоло, поднимая подбородок. – Мне нужно идти. Мой господин ждет меня.

Санча опасливо посмотрела по сторонам.

– Ждет… вас?

– Да, синьорина. В палаццо. Санча с облегчением вздохнула.

– Понимаю, – сказала она, проводя кончиком языка по пересохшим губам и не в силах подавить желание узнать что-нибудь о графе. – Как… как себя чувствует граф Малатеста? Здо… здоров ли?

Губы Паоло превратились в две тонкие полоски.

– Вас это действительно интересует, синьорина? – спросил Паоло с явным пренебрежением.

Удивленная Санча уставилась на него.

– Что вы имеете в виду? Разумеется, меня это интересует, – заявила она, привычным движением заправляя пряди волос за ухо. – Вполне приличный вопрос.

– Только он немного запоздал, синьорина, – проговорил Паоло насмешливо, – граф уже почти выздоровел.

– Что значит – выздоровел?

– Вы должны извинить меня, синьорина, – сказал Паоло, прилаживая поудобнее пакеты. – В данный момент у меня нет времени обсуждать подобные вопросы. Всего хорошего, синьорина.

Санча опять ухватила его за рукав.

– Прошу вас, – умоляюще заговорила она. – Вы должны рассказать мне правду! Граф был болен?

Черты лица Паоло несколько смягчились.

– Разве вы не читаете итальянские газеты, синьорина? – спросил он тихо.

– Последние недели я была так занята, что почти ничего не читала! – ответила Санча, прикладывая ладонь к своему лбу.

– Почитайте, – качнул головой Паоло. – Всего хорошего, синьорина!

Стряхнув с руки ее пальцы Паоло пошел по улице, оставив потрясенную Санчу в состоянии почти столбняка. Очнувшись и заметив любопытные взоры прохожих, она быстро зашагала по тротуару в противоположную сторону. С каждой минутой увеличивая темп, она в конце концов не выдержала и побежала.

Так Санча промчалась до самого здания редакции и, с трудом переводя дыхание, бросилась в редакционный архив. Здесь хранились подшивки почти всех выходящих в Италии общенациональных газет. Их использовали как справочный материал при исследовании текущих событий. Санча подошла к полке с экземплярами одной из ведущих итальянских периодических изданий, и, переворачивая страницы, занялась внимательным изучением рубрики светской хроники. Она так углубилась в это занятие, что ничего не слышала вокруг себя, пока звонкий голос Марии не заставил ее очнуться.

– Я видела, как ты влетела в это помещение. Что случилось? Заметила, может быть, привидение или что-то еще?

– Нет, нет, Мария, никакое не привидение, а Паоло! – вздохнула Санча, оглядываясь.

– О, Боже! – проговорила Мария, с видом безропотной покорности поднимая глаза к небу.

– Он сообщил мне, что граф поправляется, но не сказал, – чем он болел! – заторопилась Санча, качая головой.

Мария облокотилась на стеллаж и подперла подбородок руками.

– Мне следовало знать, что ты рано или поздно все-таки докопаешься, – заметила она угрюмо.

– Докопаюсь? До чего докопаюсь? – со страхом посмотрела на подругу Санча.

Пожав плечами, Мария вновь навалилась на стеллаж.

– Что с твоим графом произошел несчастный случай!

– Несчастный случай! – трясущейся рукой Санча схватила себя за горло. – Какой несчастный случай? Почему ты ничего мне не сказала? Почему никто мне ничего не сообщил?

– Успокойся, ради Бога! – Мария обхватила девушку за плечи. – Ничего серьезного. Он разбился на машине, возвращаясь вечером в Венецию. Сломал… ну, несколько ребер, одно проткнуло легкое. Сразу оперировать не смогли, так как в тот момент у него был бронхит…

– О Мария! – затравленно уставилась Санча на подругу, приложив ладони к щекам и чувствуя усиливающееся головокружение. Какое-то мгновение ей показалось, что она сейчас упадет в обморок. Мария силой усадила ее на стул.

– Санча! Санча! – сказала она. – Перестань! Ты все равно ничем не смогла бы помочь!

Санча только горестно качала головой, не в силах примириться с фактами. Почему все-таки ее не известили? Разве никто, кроме Марии, об этом не знал? Разве не знали Эдуардо… или ее тетя? Запавшими глазами она посмотрела на Марию.

– Отчего ты не сказала мне раньше? – вновь спросила она. – Ведь меня были обязаны поставить в известность!

– У тебя и без того было достаточно забот и хлопот, – ответила Мария спокойно. – И чем ты смогла бы помочь? И какая польза была бы от того, что тебе сообщили бы? Твой дядя…

– Мой дядя? – сжала кулаки Санча. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, он… – беспокойно задвигалась Мария. – Он попросил нас не упоминать при тебе о графе. Происшествие лишь на короткое время явилось предметом разговоров, только и всего. Ради Бога, Санча, какое это имеет значение? Разве после несчастного случая он стал другим?

Санча продолжала с беспомощным видом качать головой.

– У тебя есть сигарета? – спросила она, протягивая руку.

– Но ты ведь не куришь! – удивилась Мария.

– У тебя есть сигарета? – повторила Санча монотонно. – Прошу тебя, Мария, мне нужно что-то, меня всю трясет, как осиновый лист.