Шипы и лепестки - Нора Робертс

— А потом ты взялся за Мак? И Лорел?

У Дела зачесались руки, так хотелось еще поработать кулаками.

— О да! Я ни одну из них не упустил. Я меняю женщин как перчатки и разбиваю им сердца. Да за кого ты меня принимаешь, черт побери? — возмутился Джек.

— В данный момент даже и не знаю. Ты должен был предупредить меня, что думаешь об Эмме в этом смысле.

— О да. Представляю картинку: «Привет, Дел, я тут собираюсь переспать с Эммой. Что ты на это скажешь?»

Теперь Дел не казался ни разъяренным, ни шокированным, он словно заледенел. И, по мнению Джека, это было гораздо хуже.

— Давай попробуем перевернуть ситуацию. Что почувствовал бы ты, если бы случайно все это увидел? Примерь-ка на себя, Джек.

— Я бы разозлился. Я бы почувствовал себя обманутым, преданным. Ты ждешь признания, что я все испортил? Я все испортил. Но с какой бы стороны я на это ни смотрел, конец один. Думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? Не понимаю, что после гибели родителей ты всю ответственность взял на себя? Не понимаю, что все они для тебя значат? Каждая из них. Дел, я все это время был рядом с тобой.

— Это не имеет никакого отношения к…

— Самое непосредственное отношение. — После небольшой паузы Джек заговорил чуть спокойнее: — Я знаю, что, сколько бы родных ни было у Эммы, ты считаешь ее членом своей семьи.

— Помни это, Джек. — Похоже, лед тронулся. — И помни следующее: если ты ее обидишь, будешь иметь дело со мной.

— Справедливо. Мир?

— Пока нет.

— Дай мне знать, когда остынешь, — предложил Джек, отставляя недопитое пиво.

Поскольку деваться было некуда, Эмма вплотную занялась подготовкой к пятничной свадьбе и успела все, как запланировала, а в пятницу с утра со всеми своими помощницами она уже готовилась к субботним и воскресным торжествам. Днем Эмма отвезла полный фургон цветов и композиций для предстоящей свадьбы в главный дом, а остальные цветы заняли освободившееся место в холодильнике. Когда свадьба пойдет своим чередом, можно будет вернуться к себе и еще поработать.

Перед самым приездом невесты Эмма и Бич наполнили вазы портика огромными белыми гортензиями.

— Великолепно, идеально! — восхитилась Эмма. — Бич, теперь помоги Тиффани в вестибюле, а я помогу Динь.

Она пробежала через дом на веранду, прикидывая время, проверяя по пути вазы и цветочные композиции, стремительно взобралась на стремянку прикрепить в центре перголы шар из белых роз.

— Не думала, что мне это понравится, — заметила Динь, устанавливая пьедесталы с цветами.

Белый цвет такой, ну, ты меня понимаешь, слишком белый. А получилось интересно, даже вроде как волшебно. Привет, Джек. Ой, кто это тебя поколотил?

— Мы с Делом поколотили друг друга. Наше любимое развлечение.

— Боже милостивый.

Если Джек полагал, что Эмму встревожит его разбитая челюсть, то его ждало жестокое разочарование. Эмма совершенно не разволновалась, а когда спускалась с лестницы, в каждом ее движении сквозило раздражение.

— Почему мужчины считают, что все вопросы можно решить кулаками? — спросила она, подбоченившись.

Хотя вопрос был явно риторическим, Джек ответил:

— А почему женщины решают свои проблемы шоколадом? Это заложено природой. Видовые признаки.

— Динь, давай закончим с гирляндами. От шоколада хоть настроение повышается, — сказала Эмма, не отрываясь от работы. — Паркер пыталась дозвониться до Дела, но он целый день торчит в суде.

— Он первый меня ударил. — Джек взял стремянку и оттащил туда, куда показала Эмма, затем постучал пальцем по распухшей губе. — Между прочим, больно.

Эмма закатила глаза и легко поцеловала пострадавшее место.

— Сейчас у меня нет времени на жалость, но обещаю компенсацию, если ты останешься.

— Я планировал просто объяснить, как обстоят дела — а обстоят они не очень хорошо, — и убраться с дороги… Вы ведь по уши заняты весь уик-энд.

Эмма понимала, что он чувствует себя виноватым, немного несчастным и раздраженным, особенно среди друзей.

— Да, я занята, и ты, безусловно, можешь найти что-нибудь повеселее. Но все же… ты мог бы остаться. С Картером, например. Или у меня. Если хочешь. Я чуть позже улизну с приема, чтобы закончить кое-что на завтра.

— Может, будем действовать по обстоятельствам?

Эмма отступила, окинула оценивающим взглядом перголу и подхватила Джека под руку.

— Красиво. А ты что думаешь?

— Что я понятия не имел, как много в мире белых цветов. Элегантно и в то же время фантастично.

— Совершенно верно. — Эмма повернулась к нему, потрепала волосы, провела пальцами по разбитым губам. — Мне еще нужно проверить Большой и Бальный залы.

— Может, мне попробовать выманить Картера?

— Увидимся попозже, если…

— Если, — согласился он и, презрев боль, рискнул на настоящий поцелуй. — Хорошо. Увидимся позже.

Эмма рассмеялась и убежала в дом.