Шотландцы не забывают - Барбара Картленд

Торквил рассмеялся.

— Благодарение Богу, ничего подобного в наше время не происходит, однако проблемы и трудности бывают всегда, и Шотландия продолжает страдать. Но от тебя, моя дорогая, требуется единственное: помогать мне заботиться о тех, кто не может сам заботиться о себе.

— Ты знаешь, я сделаю… все, чего ты ждешь от меня, — сказала Пепита, но сначала тебе придется столькому научить меня, чтобы я хорошо узнала страну, частью которой себя чувствую, и ты должен помочь мне, как… сасенаку, избежать многих… ошибок.

— Никогда больше не называй себя так! — резко оборвал ее Торквил. — Ты — не сасенак! В тебе течет кровь Ламонтов, и ты — моя жена! Ты можешь забыть все английское и обратиться к славе, которая горит в нас обоих, потому что мы можем с гордостью сказать: мы — шотландцы.

О Боже, как она страдала, считая себя англичанкой, а следовательно, изгоем!

Она боялась, что герцог оторвет ее от детей, и помнила ненависть герцогини, столь подавлявшую, что она не могла избавиться от нее.

Теперь она стыдилась своей прежней слабости и трусости.

Ее шотландские предки сражались против огромной армии только ради того, чтобы не быть покоренными англичанами.

Их дух остался непобежденным, и постепенно они отвоевали все, что было захвачено у них.

У них не было численного превосходства — но им помогал горевший в них огонь, который невозможно было загасить.

Именно этот дух, — этот огонь она и Торквил должны передать своим детям, а те, в свою очередь, — своим.

И так будет продолжаться в течение грядущих столетий.

Эти мысли пронеслись молнией в ее мозгу.

Прикосновение губ Торквила пробудило пламя, дремавшее в ее теле.

— Я люблю… тебя! — прошептала она.

Его страсть, удесятеренная ее нежностью, захлестнула обоих.

— Я обожаю тебя, — повторял он. — Ты — моя! Я не могу жить без тебя и твоей любви…

— Они… твои, — лепетала Пепита. — Твои целиком и полностью. О, дорогой Торквил, люби меня… Я хочу, чтобы ты… любил меня!

И когда его губы овладели ее губами, а его сердце билось в унисон с ее сердцем, он вознес ее на небо, и она ощутила, что их любовь вечна.

За стенами замка солнце поднималось над мерцающим морем, превращая цвет вересковых зарослей из пурпурного в золотой, а ветер смешивал аромат цветущего вереска с соленым запахом моря.

Этот ностальгический запах Шотландии — неотъемлемая часть ее магии — преследует шотландцев везде, где бы они ни находились.