Маэстра. Книга 2. Госпожа - Л. Хилтон

— Сейчас? На зумбу свою пошла. Я сказал ей, что зайду в паб узнать, как наши сыграли. Вернется домой где-то через час. А что?

— Иди домой. Прямо сейчас. Заберешь кое-что и принесешь мне. Мне нужен кейс. Кейс, в котором я тебе отправила Рихтера. Он у тебя остался?

— А при чем тут моя жена? Не смей…

Мог и не говорить, и так понятно. Не смей к ней приближаться.

— Прошу тебя! Если ее нет дома, все будет хорошо, — взмолилась я, искренне надеясь, что говорю правду.

— Не знаю, остался ли у меня кейс, — с трудом поднимаясь на ноги, покачал головой Дейв. — Я, когда картину продавал, другой купил, потому что…

— Пожалуйста, просто принеси его! Постарайся поскорее!

Мне было очень неловко так разговаривать с Дейвом, ведь он хромает, а ему придется подниматься по лестнице, торопиться, но я не решилась предложить свою помощь. Его жена могла уже вернуться, а если за домом наблюдают, то меня наверняка заметят, и тогда нам всем крышка.

— Мне все это не нравится!

— Знаю.

— Но выбора у меня, судя по всему, нет. Постараюсь управиться побыстрее.

К пиву Дейв даже не притронулся. Я попыталась ободряюще улыбнуться ему на прощание, и он, постукивая палкой, вышел из паба на парковку.

Сколько времени ему потребуется? А сколько времени потребуется Ермолову, чтобы прислать сюда своих людей? Или они уже здесь? Я обхватила руками колени, стараясь спрятаться, мне хотелось просто сжиматься до бесконечности и потом исчезнуть.

Я прокручивала в голове возможные варианты. Рихтер, точно! Я приобрела у Монкады картину — эта сделка послужила той самой приманкой, на которую клюнул Рено Клере и из-за которой приехал в Париж. Когда Рено убил итальянца, я забрала небольшое полотно из гостиницы, а потом разобралась с Рено, воспользовавшись «Глоком-26», которым меня снабдил Дейв. Потом я «продала» Рихтера Дейву, чтобы он мог начать новую жизнь, — таким образом я пыталась рассчитаться с ним за то, что из-за меня он потерял работу в «Британских картинах», но деньги-то были кровавые. Дейв даже не спросил, зачем мне пистолет, я ему ничего не рассказывала, но мы оба прекрасно понимали, что, принимая эту картину в подарок, он идет на определенный риск. Каким-то образом Ермолову удалось узнать про «Джентилески», про мою жизнь в Париже, про смерть Монкады, а значит, он мог быть в курсе и дальнейшей судьбы Рихтера. Разумеется, он пришел к тому же выводу, что и я. В ту ночь в отеле на площади Одеон Монкада должен был встретиться с кем-то еще. Этому человеку и предназначалась вторая картина в кейсе, Караваджо, но получить он ее не сумел, потому что я забрала кейс.

Я думала, что замела следы, последовав совету хакера, но с таким же успехом я могла запостить свои координаты в Инстаграме. Умница, Джудит. Дверь за моей спиной распахнулась, и я вздрогнула. Просто какой-то парень с пачкой «Бенсон» и «Дейли мейл». Кивнул мне и присел за столик в дальнем углу. Если Юрий уже крадется где-то в кустах, как заправский коммандос, то ему придется убить меня при свидетелях. Пожалуйста, пусть кейс окажется у Дейва, пусть ему удастся добраться сюда, пусть Ермолов его не тронет и, пожалуйста, ну пожалуйста, не тронет его жену, что будет со мной — уже дело десятое…

Дейва все не было. Парень с газетой ушел, на улицу вышел бармен и выключил обогреватели. Дрожа от холода, я просчитывала варианты, пыталась засунуть руки поглубже в карманы, чтобы хоть немного согреться, но сдвинуться с места не могла. Мне казалось, что это своего рода епитимья: если я выдержу и не пошевелюсь, несмотря на этот бесконечный английский холод, с Дейвом все будет в порядке! Наконец сзади послышался стук его палки — о этот райский звук!

— Джудит? Я искал тебя внутри, — ласково сказал он. — Ты зачем тут мерзнешь? Пойдем скорее!

— Где твоя жена?

— Написала, что пойдет с подругами в «Вагамама» поужинать. Повезло, а?

— Принес?

— Пойдем.

Бар опустел, но хозяин пока не собирался закрывать заведение, хотя и посмотрел на нас с нескрываемым отвращением, когда мы попросили два чая и помешали ему смотреть матч «Тоттенхэм» и «Манчестер-сити». У меня так замерзли руки, что я с трудом удерживала чашку.

— Где он?

— Вот! Перед переездом мы старались избавиться от всего лишнего. Начинаешь собирать вещи и только в этот момент понимаешь, сколько у тебя всякого барахла.

Кейс лежал на банкетке, рядом с курткой Дейва, он оставил его здесь и пошел искать меня во двор! А вид-то у него какой довольный, господи!

— Когда ты продавал ту картину — сам знаешь какую, — как она значилась в каталоге?

— «Собственность неизвестного джентльмена», разумеется! — пошутил он, и мы тихо рассмеялись.

— А потом, когда они уже заключили сделку, заплатили тебе и так далее, ты ведь дал им все свои данные, счета и так далее?

— Ну конечно, все ведь было законно! Или нет? — снова запаниковал он.

— Сделка чистая, не волнуйся! Я просто пытаюсь понять, откуда они достали твой адрес.

— Значит, ты знаешь, кто присылает мне эти письма?

— Да.

— Это как-то связано с твоей просьбой? Насчет моего знакомого из Кении?

— Точно.

— Ну и?..

И что же мне ему ответить? Дейву, единственному человеку на свете, который хорошо ко мне относится? Сказать, что теперь он в опасности из-за меня?

— Ты уверен, что около дома никого не было? Точно никого не видел?

— Послушай, я не стану спрашивать у тебя, что происходит. Не переживай. Но если моя жена…

— Я тебя поняла. Скажи, а у тебя остался… Ну ты понимаешь.

Беспокойство тут же исчезло с его лица, морщины на лбу разгладились, и он ответил холодным тоном профессионала:

— Да, у меня есть лицензия на ношение оружия. Иногда езжу поохотиться на фазанов. Все так плохо?

— Да. Но уже лучше, чем могло бы быть. Когда жена вернется, запритесь в доме. Если кто-то придет — не важно кто! — и станет задавать вопросы, скажи, что встречался со мной. Скажи, что отдал мне это, — кивнула я в сторону черного нейлонового кейса с молнией, — и я тут же уехала. Меня ожидало такси, я в него села и уехала. Ты кейс не открывал, что внутри, не знаешь. А потом вам лучше бы уехать на пару дней. Сможете?

— Думаю, что-нибудь придумаем, — задумчиво глядя на меня, произнес он.

Я ощутила прилив благодарности за то, что основой нашей с Дейвом дружбы всегда было умение помолчать в нужный момент.

— Хорошо. Похоже, мне лучше поскорее уехать отсюда. Прости меня, Дейв.

— Ну тогда я пойду. Но… Слушай, у тебя все в порядке? Тебе деньги не нужны?

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня, и он удивленно приподнял бровь. — Я серьезно. Деньги есть, спасибо.