Дневник В. Счастье после всего? - Дебра Кент

Джордж ухмыльнулся и закатил глаза.

— А как вы думаете, черт возьми, я должен себя чувствовать?

— Такое впечатление, что недавно вы испытали некоторый стресс.

— Стресс? Вы шутите, что ли? Это даже на половину не тянет. — Джордж откинулся на спинку стула и погладил руку жены. — Это был ад какой-то.

— Понимаю, сэр. — У Слоана заклинило улыбку. — Ясно, что вы с Роджером Тисдейлом не лучшие друзья.

— Как до тебя не доходит, приятель, я хочу, чтобы этот парень убрался из моего дома! И побыстрее!

— Вы описали ряд ситуаций, — продолжал Слоан, — которые вы нашли неудобными и раздражающими. Я не могу вас винить за это. Но цель нашей сегодняшней встречи — установить, есть ли у мистера Тисдейла качества хорошего отца. Мистер Тисдейл добивается полной опеки своего любимого сына. Вы это понимаете? Я прошу вас прямо отвечать на вопросы и воздерживаться от деталей. Мистер Смит. Вам известно, что мистер Тисдейл стремится получить право на опеку своего сына?

— Думаю, да, — нахмурился тот.

— Мистер Смит, вопрос следующий: есть ли у вас основания предполагать, что Роджер Тисдейл не может опекать своего сына?

— Ну а как насчет дома? Разве у хорошего отца не должно быть своего дома? Надеюсь, он не собирается привести своего мальца в наш дом? Это не пройдет, нет, брат! Не пройдет, и точка.

Пуки часто закивала.

— Я уже вырастила своих малышей, и хватит с меня, — вставила она.

— Ну хорошо, — продолжал Слоан. — Предположим, что Роджер и Пит не будут жить с вами. Предположим, что у Роджера будет достаточно денег, чтобы купить собственный дом, где он будет жить с сыном. А теперь, сэр, у вас есть основания утверждать, что Роджер Тисдейл не соответствует роли хорошего отца?

Джордж Смит нахмурился и скрестил руки на груди.

— Не знаю. Наверное, нет.

Слоан повернулся на каблуках.

— Ваша честь, у меня больше нет вопросов к Смитам.

— У меня есть вопросы, — поднялся Омар. — Еще раз благодарю за то, что пришли. Нелегко, наверное, было вырваться с работы.

— Еще бы, черт возьми. У меня стоят тридцать два пылесоса, все надо ремонтировать и все должны быть готовы ко вчерашнему дню!

— Значит, если вы отлучились с работы, для вас это очень важно, да?

— Еще бы.

— Мистер Смит, могу я спросить, что вы думаете о сорокалетнем мужчине, который ухаживает за девочкой вдвое младше себя?

— Позор это, вот что я думаю!

— Могу я попросить мистера Слаадка воздержаться от обращения с Келией Смит как с девочкой? — перебил Слоан. — Ваша честь, ей двадцать два года. Она взрослая женщина.

— Что вы думаете о человеке, который ухаживает за женщиной вдвое младше себя, переезжает в дом ее родителей, проживает на полном их обеспечении? — продолжал Омар. — О человеке, который занимается сексом на дорожке перед домом, на виду у соседей? Как вы думаете, может ли такой человек подать хороший пример?

— Это наводящие вопросы! — закричал Слоан.

— Разрешаю, — сказал судья Бранд.

— Конечно, пример не хороший, — отозвался Джордж Смит.

— Мистер Смит, как вы думаете, что нужно для того, чтобы быть хорошим отцом?

— Ну, для начала ты должен иметь собственный дом. — Он неодобрительно посмотрел на Роджера. — И собственные деньги.

— Как вы думаете, а нужно ли подавать хороший пример, чтобы быть хорошим отцом?

— Понятно, нужно. Хороший пример, дом и деньги.

— Благодарю вас, мистер Смит. У меня все, ваша честь. — Омар сел.

Судья велел отцу Келии спуститься.

— Спуститься? Я иду обратно на работу! Пойдем, дорогая.

Пуки, вцепившись в сумочку, поспешила за ним.

— Кто следующий? — Брэнд посмотрел на часы.

События развивались быстрее, чем я предполагала. Слоан протянул судье большой конверт из оберточной бумаги.

— Ваша честь, мы считаем, что ребенок должен расти в доме с двумя родителями, мужчиной и женщиной. У нас есть основания утверждать, что мисс Райан не в состоянии обеспечить сыну нормальную обстановку такого типа по причине своей сексуальной ориентации. — Брэнд хищно подался вперед. — Предоставляем эти фотографии на ваше рассмотрение.

Началось.

Брэнд открыл конверт и вынул фотографии. Водрузил на нос очки и рассматривал снимки без всякого выражения. Когда он закончил, Слоан поставил фотографии на небольшую деревянную подставку. У Дианы видно было одну грудь и голые ноги. Я получилась расплывшейся, как моржиха. Вся сцена совсем не выглядела так, будто я занимаюсь с Дианой сексом. Скорее будто я ее душу.

— Ваша честь, — продолжал Слоан, — вы видите перед собой оригинальные, ни в чем не измененные фотографии Вэлери Райан в постели с Дианой Лиленд, она же Диана Пиерс, известной лесбиянкой. Мисс Пиерс в обнаженном виде, ваша честь, как можно легко заметить, а мисс Райан ложится на нее сверху. По нашему мнению, мы можем сделать однозначный вывод, что эти две женщины находятся в процессе интимного сексуального акта.

— Хорошо бы! — раздался голос из глубины комнаты.

Все обернулись. Диана шла по центральному проходу. Остановилась перед судьей, уперев руки в бедра. На ней был серый костюм в тонкую полоску, белая рубашка и мужской галстук.

— Ваша честь, эти фотографии ничего не доказывают. Вэлери Райан не лесбиянка. Я-то знаю, я годами за ней бегала!

— А вы… — начал судья.

— Видимо, в одежде вы меня не узнаете. Я женщина с этой фотографии. Диана Лиленд Пиерс.

— Ваша честь. — Омар поднялся. — По плану мисс Лиленд должна давать показания несколько позже. Если нет возражений, она может говорить сейчас?

Брэнд повернулся к Слоану и поднял бровь.

— Вы не возражаете?

— Нет, ваша честь, — пожал плечами Слоан.

Судья показал на свидетельский столик.

— Садитесь, мисс Пиерс.

— С удовольствием, ваша честь. — Диана легко вспрыгнула на платформу и скользнула на стул. Строго сложила руки и замерла в ожидании вопросов.

Омар начал с обращения к судье Брэнду:

— Ваша честь, адвокат Роджера Тисдейла настаивает на том, что Вэлери Райан неподходящая мать для мальчика из-за ее сексуальной ориентации. Я уклонюсь от спора по существу этого заявления. Я не собираюсь доказывать, что гомосексуалисты могут быть любящими и достойными родителями. Моя задача — опровергнуть нелепое и совершенно необоснованное утверждение, что Вэлери Райан лесбиянка. Я пригласил мисс Лиленд высказаться по этому поводу.

— Мисс Лиленд Пиерс. — Омар подошел к столику. — Для протокола: вы лесбиянка?