Лжецы и любовники - Джеки Коллинз

— Никаких кадров! — сурово пригрозил Макс. — Ни твоей камерой, ни чьей другой.

— Не хочешь ничего оставить на память? — удивился (Клайв. Он был разочарован.

— Я и быть-то здесь не хочу.

— Твои братья вон там. — Клайв указал на центральный стол. — Макс, я даже не знал, что у тебя есть братья. Сюрприз.

— Для меня — нет, — бесстрастно ответил Макс. — Я их сам пригласил.

— Только нас предупредить забыл.

— Не думал, что все так официально.

— На входе — список гостей. Не хотелось бы, чтобы сюда просочились журналюги.

— Ну, я же не Дональд Трамп. Я им неинтересен.

— А Марина частенько в светской хронике мелькает. А теперь, когда ты женишься не на ком-нибудь, а на Эми Скотт-Саймон, из этого можно накропать что-то жареное.

— Ради бога! — огрызнулся Макс. — Терпеть этого не могу!

— Успокойся, старик, — быстро проговорил Клайв. — Ничего для себя нового ты сегодня не увидишь.

— Утешил, — усмехнулся Макс.

— Японский десант сидит в баре. Можешь мне поверить, они просто счастливы оказаться в таком месте. Обязуюсь обеспечить им место у самой сцены. Если и это не подвигнет их на подписание контракта — тогда не знаю, как их еще охмурять. Пойдем, поздороваешься.

Макс проследовал за Клайвом к бару, где господа Китагава и Ямамото восседали с видом почетных гостей.

Пообщавшись с японскими банкирами, Макс подошел к братьям и сел рядом.

— Какие новости? — поинтересовался он.

— Если тебе это вправду интересно, — ответил Крис, опрокидывая водку со льдом, — то мой дом в Калифорнии дал течь, я решил расстаться со своей девушкой, меня разыскивает кредитор из Вегаса, а в остальном все прекрасно.

— Ты задолжал? — с неодобрением переспросил Макс.

— Карточный долг.

— Никогда в азартные игры не играл, — заметил Макс, постукивая пальцами по столу. — Это все равно что деньги на ветер бросать.

— У тебя вообще недостатки есть? — с любопытством спросил Джет.

— Марина, — холодно ответил Макс, — вот мой главный недостаток. И, как ты знаешь, я с ней расстался.

— А как поживает Лулу? — спросил Джет.

— Забавная девочка, надо тебе с ней познакомиться.

— Я не против. Когда, например?

— Попробую устроить встречу завтра, — задумчиво произнес Макс. — Мы с ней обычно по субботам общаемся.

— Ну что ж, дай знать…

— А ты? — Макс повернулся к Крису. — Придешь?

— Увы, у меня встреча с Берди Марвел. Затеяла, видишь ли, замуж выходить, надо срочно стряпать брачный контракт.

— Это популярная певица? — уточнил Макс. — Лулу ее обожает. Можешь попросить фотографию с автографом?

— А сколько лет Лулу?

— Пять.

— И не рано ей быть поклонницей Берди Марвел?

— Скажи, когда поедешь, — попросил Макс. — Сегодняшние пять — все равно что вчерашние десять.

После аперитива все расселись. Ужин подавали шесть полуголых официанток, которым помогали двенадцать официантов. На девушках были только туфли на каблуках, черные чулки на кружевных резинках и легкий намек на юбочку. Мужчины же были при полном параде.

На закуску подали салат «Цезарь», за ним последовали аппетитные бифштексы, к ним принесли картошку с хреном и сливками и овощи, приготовленные на пару.

Макс расправлялся с мясом, когда в зале появился Ред Даймонд. Воцарилась гробовая тишина — Реда Даймонда узнали все.

Макс чуть не подавился.

— А ты что тут делаешь? — привстал он.

— Делаю тебе сюрприз, — сказал Ред, щелчком подозвал официанта и велел поставить ему стул рядом с Максом.

— Черт… А я думал, ты нездоров. Мы же утром у тебя были, а Джейн сказала…

— Мне стало лучше, — перебил Ред. — И я решил повидать своих ребятишек. — Он обернулся на Криса с Джетом. — Привет, мальчики, — хмыкнул он.

Джет похолодел. Он до смерти боялся отца. В его присутствии он никогда не знал, что говорить и как себя вести. Даже сейчас, когда розги ему уж точно не грозили.

Крис кивнул. Его переполняли злость и отвращение — обычная реакция на отца. Разве старик не должен лежать на смертном одре? При костюме с галстуком он выглядел хоть куда.

— Привет, пап, — выдавил он.

— Не называйте меня папой, — проворчал Ред. — Я не такой старый. Зовите меня просто Ред. Твержу вам это, твержу еще с тех пор, как вы были безмозглой мелюзгой. Вы когда-нибудь научитесь слушаться?

— Конечно, конечно, Ред, — пробормотал Крис. Он не мог отойти от шока. Выходило, что он зря остался в Нью-Йорке: Ред Даймонд явно не собирался помирать.

— А где девочки? — поинтересовался Ред, усаживаясь за стол. — Где безумства?

Кого-кого, а отца Макс меньше всего ожидал увидеть на своем мальчишнике. Как, черт возьми, он пронюхал? Дьявол! Он и без того чувствовал себя не в своей тарелке.

Худо-бедно ужин Максу пережить удалось. Он постоянно поглядывал на Реда, который с энтузиазмом щупал полураздетую официантку. От Криса с Джетом толку было мало: они вполголоса общались между собой, словно не замечая, что рядом сидит человек, столько лет вышибавший из них душу своей тростью.

После ужина прозвучало несколько скабрезных речей, и настал момент, которого Макс ждал с ужасом: на сцену выступили стриптизерши. Двенадцать практически голых девушек, рвущихся продемонстрировать свои прелести, к вящему восторгу всех гостей, особенно Реда.

Девушки, одна соблазнительнее другой, вышли в разных нарядах — от школьной формы до черного садомазохистского костюма. Они были всех мастей и размеров, на любой вкус. Единственное, что в них было одинаково привлекательно — это великолепные фигуры, и они отлично знали свои сильные стороны. Вскоре посреди сцены возник гладкий шест, и каждая девушка подошла и проделала вокруг него такой нежный и пылкий танец, будто это был ее страстный возлюбленный. Они лизали его, скользили по нему вверх и вниз, обвивали длинными ногами, изображая любовную страсть.

Макс огляделся. Японские банкиры сияли. Крис слишком много пил. Джет сидел с безучастным видом, а Ред доставал одну за другой сотенные бумажки и запихивал девушкам за трусики, лапая их своими крючковатыми пальцами. Наконец все двенадцать выстроились на сцене, сняли с себя трусики-стринги и исполнили канкан, давая гостям возможность обозревать их самые интимные части.

Затем последовал предусмотренный программой номер «лесбиянок». На сцену вышли две красотки, одна — с огненно-рыжими волосами, другая — брюнетка, и с большим энтузиазмом исполнили свою роль.

Ред был как рыба в воде. В какой-то момент он почти вылез к ним на сцену и стал осыпать их извивающиеся тела купюрами, с пыхтением выражая свой восторг.