Голос сердца - Салли Лэннинг

— Я — настоящий, — хрипловато прошептал он. — Милая моя Агнес, и я так сильно люблю тебя.

Две слезы скатились по ее щекам. Он смахнул соленую каплю с ее скулы.

— Не плачь, любимая.

— Я плачу потому, что счастлива. — Ее улыбка просияла, как радуга после дождя. — Неужели не видишь? Мы любим друг друга, и брак у нас настоящий. Никто из нас не в ловушке, ни ты, ни я — мы воистину свободны.

— Ты всегда была мудрее меня, — отозвался он и склонил голову, чтобы поцеловать ее. А потом взял за руку и повел в спальню.

Они медленно и страстно занимались любовью, и чувства переполняли каждое их движение, каждое прикосновение. А когда все закончилось, Гаролд прошептал снова:

— Я люблю тебя.

— А я чувствую себя любимой, — еле слышно отозвалась Агнес. — Знаешь, Нора нам очень помогла.

Он сдавленно и коротко рассмеялся.

— Полагаю, что да. Пригласим ее на крестины?

— Почему бы и нет? — Агнес прижала его руку к своему животу. — Гаролд, наш малыш будет счастливчиком, потому что его родители любят друг друга.

— Я знал, что делаю, когда настаивал на браке… только шел ко всему этому не тем путем. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что полюбил тебя с первого взгляда, когда ты стояла, хмуро уставившись на меня, в том чудовищном зеленом костюме.

Она улыбнулась.

— А я приняла тебя за дворецкого… Гаролд, прекрати!

Он приподнялся на локте.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я прекратил?

— Нет, я полагаю, мы просто обязаны наверстать упущенное… Знаешь, за что еще я тебя люблю? За то, что ты отправился искать меня.

— Ты сделала не меньше: решила поверить мне и вернулась домой. — Он помедлил. — Я хотел бы продать брайтонский дом, Агнес.

— Не забывай о детях, — ответила она, обнимая его за шею.

— Звучит неплохо, — отозвался Гаролд. — И о скольких же?

— По меньшей мере двоих. — В глазах у нее заплясали чертенята. — В конце концов, наш долг — сделать своих родителей бабушкой и дедушкой.

— Главный твой долг — это обращать внимание на то, что я сейчас делаю, — проворчал Гаролд, потянувшись губами к ее груди.

— О, это не долг, Гаролд. Это наслаждение. Поверь мне.