Хозяйка Эллиот-мэнора - Марианна Лесли

Виктория вскинула глаза.

– Что?

– Я хочу сказать, что он мне очень нравится. Мне совершенно ясно, что он любит тебя и заботится о тебе. Не стоит обвинять парня в том, что он не рассказал тебе о Викторе после того, как узнал сам. Я считаю, что он в этой ситуации повел себя очень правильно и порядочно. Он ни в чем не виноват. Мне самой следовало давно тебе обо всем рассказать.

– Да, я знаю, – прошептала Виктория. Гроза приближалась, обещая быть короткой, но свирепой: в воздухе уже чувствовался запах соли и йода. – Знаю, – повторила она.

К полуночи гроза улеглась, и Виктория подумала, что они с Эллиот-мэнором пережили еще один всплеск гнева грозной стихии. Обычно эта мысль приносила ей успокоение, но сегодня, беспокойно меряя шагами спальню Фреда в ожидании его, она испытывала какое-то тревожное чувство. Из музыкального центра, настроенного на радиоволну, лились мелодичные звуки композиции «Если ты меня любишь», которые напомнили Виктории ту ночь, когда она танцевала в объятиях Фреда. От этих воспоминаний ее тревога еще больше усилилась.

Вконец расстроенная, она распахнула французское окно, ведущее на балкон, и посмотрела на темное небо, затянутое облаками. На какое-то мгновение из-за туч показалась луна, заливая все вокруг серебристым светом, затем снова скрылась, унося свет с собой.

«Если ты любишь меня, если ты любишь меня…»

Если ты любишь человека, то стараешься сделать все, чтобы защитить его от невзгод. Фред старался уберечь ее от страданий, а она ужасно боялась за него. Ей становилось не по себе, когда она думала об этом ужасном Блумсби, который ранил ее любимого, а теперь бродит где-то поблизости. Виктория с тревогой посмотрела за затянутое тучами небо.

О боже! – поняла она вдруг. Да ведь Фред, наверное, поплыл на остров!

Она выбежала из комнаты, лихорадочно соображая, что делать, как помочь любимому. Пока она раздумывала, дверь из спальни ее матери открылась и оттуда вышел Виктор. От неожиданности она растерялась.

– Прости, если расстроил тебя, но мы с твоей мамой не обязаны давать никаких объяснений.

– Разумеется, нет, – холодно отозвалась Виктория, вздернув подбородок. – Извините. – Она хотела обойти Кинсли, но он поймал ее за руку.

– Подожди, Тори. Скажи мне, что случилось. Куда ты идешь в такое время?

Она попыталась вырвать руку, но у нее ничего не вышло: Виктор был гораздо сильнее.

– Не думаю, что это вас касается, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Ошибаешься, девочка. Теперь касается. К тому же профессиональное чутье подсказывает мне, что что-то не так. Что-нибудь с Фредом?

Виктория не выдержала и всхлипнула.

– Да. Он поплыл на остров.

Виктор нахмурился.

– Остров. Ну конечно, мне тоже это показалось странным и подозрительным. Что там, наркотики?

Виктория кивнула. В ее взгляде сквозили растерянность и страх.

– Может, вы все-таки отпустите меня?

– Отпущу, но пойду с тобой.

– Нет…

– Не спорь, девочка, это бесполезно. Идем-ка сначала в мою комнату.

Спустя несколько минут они уже плыли на моторной лодке в сторону острова. Виктор правил лодкой, Тори сидела рядом, со страхом вглядываясь в приближающиеся очертания острова, кажущиеся такими мрачными и зловещими в темноте.

Виктор весь подобрался, его взгляд был напряженным и сосредоточенным. Последние пятнадцать минут многое прояснили ей в прошлом и в характере отца. Теперь ей стало ясно, почему правительство поручало ему ответственную и опасную работу.

Этой ночью море словно взбесилось. Со всех сторон их обдавало солеными брызгами. Виктория хорошо знала эти воды, но сейчас была ужасно рада, что не одна, что с ней Виктор.

– Уже недалеко! – крикнула она, стараясь перекричать шум мотора и рев растревоженного океана.

Виктор заглушил двигатель.

– Подплывем здесь, чтобы нас не услышали, – сказал он.

Виктория согласно кивнула. Она не переставала молиться, чтобы с Фредом ничего не случилось.

Фонарь на столе освещал двух мужчин, стоявших в центре комнаты. Прижавшись к пыльному полу за старой кушеткой, Фред слушал их разговор, не смея поверить в удачу. Здесь был не только Блумсби, но и его канадский подельник Адам Торски. Полиции было известно, что они вместе проворачивают свои грязные делишки, но рядом друг с другом их никто никогда не видел.

– Ты молодчина, Блумсби, – послышался голос Торски. – Этот остров просто находка для нас. Мы сделали два удачных рейса, но сегодняшняя ходка самая крупная, поэтому я решил лично проконтролировать. Все идет отлично.

– Я же тебе говорил, – удовлетворенно отозвался Блумсби. – Остров необитаем, тут никого нет, к тому же он лежит немного в стороне от морских путей. Да и домишко этот нам очень кстати. – Он довольно рассмеялся.

– А как поживает наш общий друг Капдевила? Я буду спать спокойнее только тогда, когда узнаю, что он наконец в могиле, где ему самое место.

– Думаю, ждать осталось недолго. Просто пока что не представилось удобного случая – не удалось застать его одного. Хочу обставить все как несчастный случай, чтобы копы не подкопались. Считай, что Капдевила уже покойник. Можешь заказывать панихиду. – Блумсби рассмеялся, довольный собственной шуткой.

– Не забыть бы поблагодарить его за то, что он привел нас к этому местечку.

Фред весь напрягся, скрючившись за кушеткой. Рука крепче стиснула пистолет.

Неожиданно ожила рация и в комнату ворвался чей-то резкий, хриплый голос.

– Каллем?

– Да, в чем дело, Резаный?

– Мы тут поймали кое-кого. Приплыли на моторке с восточной стороны.

– Кто такие? Сколько их?

– Да двое: мужик с девчонкой. Никогда их раньше не видел. А девчонка ничего, хе-хе.

Фреда бросило сначала в жар, потом в холод. Кинсли и Тори! Это они, больше некому. Проклятье! Так. Придется менять план действий. О боже, Тори! Если с ней что-нибудь случится…

– Давай их сюда! – отдал приказ Блумсби. – Торски, может, это кто из твоих людей?

Канадец презрительно фыркнул.

– Я не связываюсь с бабами. Нет, исключено. Ох не нравится мне это.

– Не дрейфь, парень! Кем бы ни были эти непрошеные гости, мы о них позаботимся.

Не успел Торски ответить, как дверь распахнулась.

– Не прикасайтесь к ней! – услышал он гневный голос Виктора.

Фред снял пистолет с предохранителя и осторожно выглянул из-за кушетки. Ему удалось разглядеть только силуэты Кинсли и Тори. Стрелять было невозможно из-за слабого освещения, да и небезопасно: он мог ненароком попасть в Викторию или ее отца. Черт побери, какого дьявола они тут делают?!