По ту сторону Нила - Николь Фосселер

Веселье продолжалось и на следующее утро, правда, не такое шумное. После позднего завтрака хозяева и гости собрались на террасе и лужайке для совместного времяпрепровождения вплоть до вечернего чаепития, которым должны были завершиться эти праздничные выходные.

Леди Эвелин с беспокойством наблюдала за настойчивыми ухаживаниями Родерика и холодностью, с которой их принимала Хелен Дюнмор. Несмотря на то что связь с Хейнсвортами представлялась делом решенным, миссис Эшкомб ни в коей мере не считала Хелен подходящей партией для своего младшего сына. В кошмарных снах она уже видела себя окруженной толпой бледных конопатых внуков с огненно-рыжими волосами, которые особенно не любила в Хелен.

В это время лорд Эшкомб с гордостью демонстрировал лорду Грэнтэму темно-желтые цветы молочая Миля, который велел посадить по периметру террасы, после чего последовал серьезный разговор на хозяйственные темы и обсуждение предстоящего сезона охоты. Здесь же присутствовал и племянник майора Оливера Хейнсворта Леонард, которого дядя, равно как и Томми, всегда с радостью допускал к сокровищнице своего бесценного жизненного опыта. Однако на этот раз Леонард не проявлял к рассказам дяди никакого интереса и, уставившись в пустоту, думал о чем-то своем.

Мысль о прощанье была подобна горьковатой нотке ликера в сладком десерте. Особенно огорчало расставание с приятелями. На следующий день Ройстон, Стивен, Леонард, Саймон и Джереми один за другим покидали Эстрехэм, чтобы в конце концов занять свои комнаты в казармах Королевского полка в Чичестере. Однако особых оснований для печали все-таки не было, ведь уезжали они не навсегда. Следующая встреча предстояла самое позднее на Рождество.

Взгляд полковника скользил по толпе оживленно лопочущих гостей, которые сейчас воздавали должное роскошным интерьерам Эстрехэма и его саду; по сияющим лицам Сесили и Ройстона, удивительно свежим после столь бурной ночи. Однако ни комплименты, ни пожелания счастья, ни непрекращающаяся болтовня Бекки, ни потерянный вид Стивена не могли отвлечь сэра Уильяма от одной-единственной мысли, мучившей его с утра:

– Где Ада?

Голос полковника прозвучал угрожающе резко.

– Должно быть, отправилась с Грейс осматривать сад, – ответила мужу леди Норбери, принимая от прислуги чашку чая.

– А Дигби-Джонс?

Констанс улыбнулась и встала рядом с супругом.

– Тебе не кажется, что ты переусердствуешь, дорогой? – ласково прошептала она. – Все то время, пока мы были вместе, Саймон вел себя очень прилично, в том числе и по отношению к Аде. Оставь их в покое хотя бы на оставшиеся дни. Послезавтра утром он упакует вещи и уедет к родителям в Сомерсет.

Полковник недовольно хмыкнул и принялся помешивать чай.

– Оглянись, – продолжала леди Норбери. – Здесь так многолюдно. У них нет ни малейшей возможности уединиться. Да и Грейс не спускает глаз с сестры. Они расстаются на несколько месяцев, а в их возрасте это целая вечность. Маловероятно, что их привязанность друг к другу выдержит такое испытание.

– Это обнадеживает, – заметил полковник и решительно глотнул из чашки. – И чем дальше будут они друг от друга, тем лучше.

– Строго говоря, все это, – Грейс показала рукой в сторону аллеи, усаженной вечнозелеными скальными дубами, – Суррей. Вся область к югу от Темзы. Раньше Эстрехэм, как и Шамлей, принадлежал аббатству Чертси.

Было душно, а край неба за деревьями цвета серого чугуна предвещал скорую грозу.

– Ты и раньше бывала здесь? – спросил Джереми.

Он снял пиджак и зажал его под мышкой, закатал рукава рубахи и расстегнул пуговицы манжет. Кроме них и Саймона с Адой, которые шли сзади, прижавшись друг к другу, на узкой дорожке, ведущей к воротам имения, никого не было.

Грейс кивнула.

– Один или даже два раза. Леди Эвелин уже устраивала здесь приемы. Но тогда мне удалось посмотреть лишь небольшую часть дома и кусочек сада.

Джереми повесил пиджак на указательный палец и перекинул через плечо.

– Похоже, ты основательно укоренилась здесь, в Суррее.

– Да, не то что ты в своем Линкольншире, – весело улыбнулась Грейс.

Джереми сжал губы.

– Нет, я прекрасно помню, откуда вышел и как это на меня повлияло. – Он покачал головой. – Хотя не более того…

Грейс понимающе кивнула и сорвала сухую травинку на обочине дороги.

Она вышагивала рядом с ним в простеньком бело-зеленом платье, без шляпы и зонтика, как будто ее мало заботило, что она может загореть или получить на нос лишнюю порцию веснушек. Джереми вот уже в который раз подумал о том, как не похожа Грейс на тех девушек и женщин, с которыми ему приходилось иметь дело до сих пор. Дочь офицера и баронета, выросшая в деревне, она ни к коей мере не производила впечатления провинциальной барышни и в то же время была плоть от плоти своей малой родины.