Аромат ландышей - Светлана Алексеева

– Здравствуйте, Ольга Федоровна! – радостно воскликнула Лена. Подойдя к столу, торжественно поставила на него торт. – А я вам тортик принесла! Пражский. Его на моем комбинате, там, где я практику прохожу, пекут.

– Здравствуй, моя хорошая, – с трудом проговорила женщина и поднялась. Посмотрев на нее блеклым, поникшим взглядом, торопливо отвела глаза. Затем, откинув плед, Ольга Федоровна опустила ноги на пол. – Я рада, что ты пришла. Ну, что же ты стоишь? Садись!

Лена, разволновавшись, неотрывно смотрела на женщину. С Гришиной мамой явно было что-то не так. Наверное, она была тяжело больна.

Выдавив из себя улыбку, Лена растерянно опустилась на диван.

– Спасибо! – вежливо ответила она.

Глядя на женщину, она чувствовала, как в ней с каждой минутой росла непонятная, страшная тревога.

Широко отворив дверь, в комнату вошла Ксюша. Ничего не говоря, девочка плюхнулась в кресло и, поджав под себя ноги, уставилась на нее. Из маленькой, продолговатой дырки в ее штанах показалось острое белое колено. Не обращая на это внимания, Ксюша беспардонно и даже нагло смотрела на Лену. От этого взгляда, от происходящего девушке стало немного не по себе. Может, с ее стороны было невежливо приходить так поздно? А может, у них что-то случилось? А может, это из-за самочувствия Ольги Федоровны? Наверное, Ксюша волнуется за мать и им нужна ее помощь. А она со своим тортиком! Что ж, ей пока и о своей беременности не стоит говорить. Вздохнув, девушка опустила руки на колени и затеребила пуговичку на кофте.

– Ксюшенька! – нарушив тишину, начала Ольга Федоровна и посмотрела на дочь. – Леночка нам торт принесла. Пойди на кухню, поставь, пожалуйста, чай.

– Я не хочу ни чая, ни торта! – обиженно ответила девочка и отвернулась.

В комнате повисла тишина.

Потерев кулаками глаза, Ольга Федоровна медленно поднялась с дивана. Поправив растрепанные волосы, она с трудом, шаркающей походкой подошла к окну. Маленькая, худенькая, сутулая. Волосы покрыла седина. Глаза опухшие. На лице тонкая паутина морщин. Молча, ничего не говоря, женщина отодвинула занавеску и посмотрела во двор. Вымученная, постаревшая. Было понятно – она очень больна.

– Ольга Федоровна, Ксюша говорит, что вы приболели. Может, я могу вам чем-то помочь? – начала разговор девушка. Она абсолютно не знала, как себя вести. – Может, надо в магазин за лекарствами сходить?

Женщина перевела взгляд на Лену и смотрела на нее пристально, долго, не отводя глаз. Затем, тяжело вздохнув, подошла к ней и села рядом. В молчании Ольги Федоровны таилась тревога. Казалось, женщина не решается что-то сказать. По телу девушки пробежал мороз. Мысли кубарем пронеслись в голове.

– Как у тебя дела, девочка? – ласково спросила она.

– Спасибо, все хорошо, – нервно сглотнув слюну, ответила Лена. Еле сдерживаясь, тихо добавила: – У меня сегодня сессия началась. Будет аж до пятнадцатого декабря! А недавно закончились пары. Вот я сразу и поехала к вам. Простите, если поздно. Но я так хотела вас проведать, что-то о Грише новое узнать. Он мне почему-то уже давно не пишет. Последнее письмо пришло двадцатого ноября. Хотя я понимаю, что он на войне. Гриша предупреждал, что так может быть.

Не успела она договорить, как Ксюша сорвалась с кресла и выбежала в коридор. «Наверное, дверь забыла закрыть», – подумала Лена.

Через минуту Ксюша вернулась назад. Присев на краешек кресла, девочка пронзительно смотрела на мать.

– Леночка, – произнесла Ольга Федоровна и замолчала. Тяжело вдохнув, она хотела что-то сказать, но не смогла. Казалось, слова повисли на ее губах. Протянув дрожащие, озябшие руки, женщина схватила ее ладонь. – Ты только не переживай. Наверное, это недоразумение. Но, но… Гриша пропал.

«Гриша пропал… Гриша пропал… Гриша пропал…» – мелкой, въедливой, монотонной дробью звучало в ее голове.

– Как это пропал? – чуть слышно спросила Лена и округлила глаза. Отпрянув назад, девушка испуганно завертела головой. Казалось, она не хотела этого ни слышать, ни понимать.

– Мне из военкомата прислали письмо, – медленно, с трудом произнося каждое слово, сказала Ольга Федоровна. Всхлипнув, пояснила: – При выполнении боевого задания Гриша попал под огневой обстрел. После окончания операции в часть не вернулся. Среди погибших и раненых бойцов его не нашли. Поэтому Гришеньку занесли в список пропавших без вести. Так было написано в письме.

Закрыв руками лицо, Ольга Федоровна заплакала. Тихо, беспомощно, протяжно. Она выла, как раненый щенок. Плечи ее дрожали. Покрывшись яркими багряными пятнами, женщина что-то несвязно бормотала себе под нос.

Подбежав к матери, Ксюша крепко прижала ее к себе.

– Мамочка, миленькая, ну перестань! – жалобно просила девочка.

Застыв, Лена не могла пошевелиться. Казалось, она даже перестала дышать. Минута, две, три. Какая-то невидимая сила, опустившись сверху, зажала ее голову в обжигающие тиски. Казалось, что все, что сейчас происходит, было не с ней. Это было кино. Далекое. Страшное. Не про нее. Нет, этого не может быть! Он же обещал, что будет жить, он же говорил, что вернется к ней. Дрожащими губами она пыталась что-то сказать, но не могла. Вокруг все задрожало и поплыло. В глазах Лены потемнело. Раскрывшись, ее ладони вытянулись и упали на колени. Обмякнув, тело девушки плавно опустилось на диван.

– Леночка, девочка моя, что с тобой? – испуганно забормотала Ольга Федоровна. Склонившись над ней, приподняла голову девушки. – Это я виновата! Напугала ее. Надо было как-то помягче. Не надо было сразу все говорить.

Оторвавшись от матери, Ксюша схватила Лену за плечи и начала трясти. Недолго думая, схватила стакан с водой и брызнула ей в лицо. Засуетившись, Ольга Федоровна побежала в кухню, вернувшись, поднесла к носу девушки нашатырь.

– Леночка, милая, прости меня! – подложив под ее голову подушку, все время повторяла женщина.

– Может, «скорую» вызвать? – предложила Ксюша и стала слегка похлопывать Лену по лицу.

Через несколько минут девушка пришла в себя. Веки ее задрожали. Открыв глаза, Лена отрешенно посмотрела по сторонам.

– Что со мной? – рассеянно спросила она.

– Ничего, уже все хорошо! – ласково сказала женщина и, глядя на дочь, крикнула: – Открой окно!

Отворив форточку, Ксюша впустила в комнату свежий морозный воздух.

Ольга Федоровна облегченно вздохнула и погладила Лену по лицу. Потом укрыла пледом, взяла ее руку и сосредоточенно поискала пульс. Насупив брови, начала считать.

– Леночка, давай я тебе магнезию уколю, – заботливо глядя на девушку, предложила она. От волнения лицо женщины стало белое, как стена. – Тебе сразу станет легче. Это хороший укол.

– Нет, – с трудом выдавила Лена и отвела глаза.

Ухватившись за спинку дивана, она попыталась встать.

– Леночка, – не отставала Ольга Федоровна. – Послушай меня. Это очень хороший препарат! Да и уколы я делаю хорошо. Поверь, милая, я очень волнуюсь за тебя.