Орудие ведьмы - любовь - Нора Робертс

Она была готова. Эмоционально. Психологически.

Себе Брэнна сказала, что наколдованное сновидение и путешествие во сне – не только необходимый этап, но такой, который надо пройти, отбросив все личное.

Сумели же они с Фином за последние месяцы прийти к тому, что можно вместе работать и просто общаться без обид и сердечной боли.

Теперь они взрослые люди, а отнюдь не наивные дети с широко распахнутыми глазами, какими были тогда. На нее возложена большая ответственность перед предками, а Фин, к его чести, успел доказать свою безграничную преданность их команде.

И этого должно хватить.

Тем не менее, когда вечером они вновь собрались вместе у нее в мастерской, Брэнне пришлось приложить усилия, чтобы не показывать своей тревоги.

– Не передумала насчет этого совместного сна? – Коннор погладил ее по спине, заработав от сестры сердитый взгляд и мысленный укор. – Уверена?

Не лезь в мои мысли!

Он задержал руку у нее на пояснице, она чувствовала ее тепло.

– Еще есть время придумать альтернативный вариант.

– Я абсолютно уверена. И лучшего нам ничего не придумать. Так ведь, Фин?

– Согласен.

– Мэри Кейт, вы точно не хотите присоединиться к нашему боевому отряду?

– Вы должны продолжать в том же составе, что начинали, но знайте, что я буду здесь, наготове, если потребуется помощь.

– Бабуля будет нашим резервом. – Айона сжала бабушке руку, потом шагнула вперед.

Они очертили круг – для соблюдения ритуала и в знак уважения, для защиты и в знак единства.

Брэнна с Фином вдвоем ступили в круг. У него на поясе висел меч, у нее – ритуальный нож. На этот раз, когда все совершается осознанно, они не отправятся в путь безоружными.

– Из кубка настой отопьем и путь свой немедля начнем. – Брэнна выпила зелье и передала кубок Фину.

– Пускай напиток нас двоих перенесет в то время и туда, где зло живет. – Фин тоже выпил и отдал чашу Коннору.

– И будет круг защитой нам с тобою. Рука в руке, взлетим над небом и землею. – Теперь они говорили в унисон, глядя друг другу в глаза. Брэнна физически ощущала, как, слившись воедино, нарастает их общая магическая энергия.

– Вперед же, в сон, что сами мы призвали, чтобы во сне найти истоки силы злой. В друг друга веры не утратим мы с тобой. Мы так велим, да будет так!

Фин протянул руку, Брэнна вложила в нее свою.

Вспышка света, выброс энергии – и они полетели.

Сквозь ветер и циклон они стремительно мчались вперед. С такой скоростью, что у Брэнны перехватило дыхание. В какой-то момент даже мелькнула мысль, не перестарались ли они с сонным зельем, но в следующий миг она ужа стояла на ногах, слегка пошатываясь, в темноте ночи, нарушаемой одними звездами. Ее рука так и лежала в руке Фина.

– Немного переборщили с вихревой эссенцией.

– Ты думаешь?

Она ухмыльнулась. Волосы на его голове стояли дыбом – она подозревала, что у нее с прической приблизительно то же самое. Его лицо с обострившимися чертами хранило мрачное и одновременно удовлетворенное выражение.

В точности под стать настроению, какое было у Брэнны.

– Твой сарказм неуместен, поскольку в приготовлении напитка ты участвовал наравне со мной. – Брэнна убрала волосы с глаз. – И он перенес нас как раз туда, куда мы хотели. Вон, я уже вижу ту пещеру.

В холодной, звездной ночи вход в пещеру пульсировал красным светом. До нее доносился приглушенный гул, как будто где-то там, в глубине, бушевало далекое море. Но снаружи от входа не было ни вздоха, ни шороха.

– Он там, – сказал Фин. – Я чувствую.

– И он не один. Я это тоже чувствую. Там что-то злобное, такое, что мне даже не по себе.

– Ты оставайся здесь. Я войду, оценю обстановку.

– Фин, ты меня обижаешь. Или мы идем вместе, или не идем вообще.

Не давая ему возразить, Брэнна шагнула вперед. Фин крепко держал ее за руку, а второй рукой сжимал рукоять меча.

– Если это нечто на нас набросится, заклятие снимаем. Без колебаний, Брэнна! Мы не кончим свою жизнь в этой пещере!

Под воздействием сонных чар она было засомневалась, но удержалась и проявила твердость.

– Я и не собираюсь оканчивать здесь свою жизнь! У нас остались дела дома, в нашем времени.

Они ступили в разверстый зев пещеры, в этот пульсирующий свет. Гул сделался громче и гуще. Нет, это не похоже на шторм на море, поняла Брэнна. Скорее на дыхание гигантского живого существа, прилегшего отдохнуть.

Пещера разошлась вширь и разделилась на несколько тоннелей, образованных стенами – такими мокрыми, что неумолчным аккомпанементом к гулу стал звук падающих капель. Фин взял влево, интуиция вела Брэнну в том же направлении, и они вошли в тоннель.

Его рука, подумалось ей, сейчас единственная ее связь с чем-то теплым и реальным. И она знала, что Фин чувствует то же самое.

– Мы даже точно не знаем, в каком мы времени, – шепнула она.

– Где-то после нашего прошлого сна. – При виде недоверия в ее глазах Фин покачал головой. – Не могу объяснить, откуда я это знаю, просто знаю – и все. Прошло какое-то время с того раза, но небольшое.

«Надо верить, – напомнила она себе. – Верить».

Они продолжили путь, а гул делался все громче. Теперь он резонировал у нее в груди, подобно пульсу – как если бы она проглотила этот живой мрак.

– Это нечто его притягивает, – прошептал Фин. – И просит пищи. И оно тянет меня к нему – к своей крови. – Он повернулся к Брэнне и крепко взял за плечи. – Если оно – или он – утащит меня вглубь, ты должна разрушить чары, выбраться отсюда и вернуться, слышишь?

– А ты бы бросил меня или любого из нас в такой ситуации?

– Ни в тебе, ни в ком другом не течет его кровь. Ты должна поклясться, Брэнна, иначе я сниму заклятие прямо сейчас и мы все это закончим, пока не началось!

– Даю слово, я сниму заклятие, если что, – пообещала Брэнна, а про себя решила, что в таком случае сделает все, чтобы вытащить и его с собой тоже. – Я даю тебе слово, потому что им тебя к себе не утащить. Ты этого сам не допустишь. А если мы будем тут стоять и препираться, то нам и чар никаких снимать не придется – они рассеются сами собой, а мы так и не успеем ничего разузнать.

Теперь Брэнна взяла его за руку, и между их ладонями пробежала искра. Они двинулись дальше.