Гувернантка - Полина Грекова

Утром Лидия обнаружила, что баррикада не разрушена. Дверь была отперта, и ключ торчал в двери снаружи.

Сегодня снимали небольшой эпизод на мосту у горной реки. Лидия немного освоилась на съемочной площадке, поболтала с гримершами, с бородатым, похожим на Карла Маркса оператором. Но чувство тоскливого одиночества не проходило.

Герман продолжал говорить ей колкости. Лидия всем своим видом показывала, что защищена броней равнодушия и презрения. Сегодня дублер главному герою не требовался, зачем Герман притащился на съемки? Загорать? Пить пиво? Или сознательно изводить ее, Лидию?

Ей снова нестерпимо захотелось все бросить и уехать. Во время перерыва она решилась подойти к Кристине и попросить о помощи. Та с удивлением посмотрела на нее сквозь солнцезащитные очки.

— Твой эпизод сегодня доснимут, и ты свободна.

— Нет, не свободна. Я не могу уехать.

— Нет денег на обратный билет?

— Есть. Дело в том, что… — Лидия запнулась. Как рассказать Кристине о странном поведении Зернова? — Герман не дает мне уехать.

— Что значит — не дает? — изумленно спросила Кристина.

— Он вторую ночь запирает меня в номере и уносит с собой ключи. Он следит за мной…

Кристина приподняла очки, и Лидия увидела ее недоверчивые бирюзовые глаза.

— Вы мне не верите?

— Не знаю, — задумчиво ответила Кристина. — Мне казалось, что если женщина хочет уехать, то она уезжает.

— Ну не драться же мне с ним! — в отчаянии воскликнула Лидия.

Кристина прикусила дужку очков, что-то обдумывая.

— Ты действительно хочешь исчезнуть?

— Да! Я больше не могу здесь находиться, — горячо откликнулась Лидия. — Я не желаю его видеть. Он унижает меня на каждом шагу, он…

— Ладно, — прервала Кристина поток ее жалоб, — я помогу. Вечером я одолжу машину у знакомого и довезу тебя до Симферополя.

— Спасибо.

— Спасибо скажешь, когда сядешь на поезд.

Лидия вернулась на свое место под тент и стала обдумывать, как незаметнее выбраться из номера с сумкой, чтобы Герман не увидел. Скорей бы наступил вечер. Только бы уехать из этой чертовой гостиницы, от этого мучителя, от несчастной любви…

Вечером Кристина поджидала Лидию в маленьком баре на третьем этаже гостиницы. Она сидела у стойки со стаканом апельсинового сока в руке и, несмотря на царивший в баре полумрак, была в черных очках. Заметив Лидию, она расплатилась с барменом.

— Хвоста не было? — сквозь зубы спросила Кристина.

— Нет, — неуверенно ответила Лидия и оглянулась.

— Прямо как в кино… — улыбнулась Кристина. — Пойдем.

Они спустились по служебной лестнице, прошли извилистым коридорчиком мимо дверей с экзотическими названиями «Птицерезка», «Котломойка» и оказались на погруженном в тень каштанов заднем дворике гостиницы. Машина знакомого Кристины оказалась армейским «газиком» с поднятым брезентовым верхом.

Жена режиссера уверенно села за руль, открыла Лидии дверцу:

— Садись.

Мотор взревел. Через десять минут они уже выехали на шоссе Ялта — Симферополь. Кристина вела машину профессионально. Лидия хотела спросить, не принимала ли и она участия в соревнованиях, но затем передумала. Кристина молчала, только слегка морщилась на ухабах. Светлые волосы развевались у нее за головой. Лидия была с тугим пучком, и только несколько непослушных прядей трепетали на встречном ветру. Со стороны могло показаться, что эти две красивые женщины — подруги, куда-то спешащие по делу.