Идеальный поцелуй - Анна Грейси

И мужчины с золотистыми глазами вслух разглагольствовали о том, где эти веснушки заканчиваются.

Часом позже Доминик выехал из Ладлоу. Жара была невыносимой, и к тому времени, как он попал в Лауэр-Вульфстон, ему ужасно захотелось пить. Ему хотелось пить до такой степени, что даже мысль о том, чтобы отведать горького эля местного трактира, не вызывала отвращения.

Он ни за что бы не признался даже самому себе, что чертов напиток начинает ему нравиться.

В глубокой задумчивости Доминик прокладывал себе дорогу в толпе, заметив, что народу тут собралось довольно много, но не утруждая себя размышлениями по поводу такого столпотворения. Звонкий голос прервал его размышления:

– Вульф! Доминик Вульф! – Чья-то ладонь ударила его между лопаток с такой силой, что он чуть было не споткнулся.

Доминик обернулся и увидел перед собой модного человека, одетого в хорошо сидящие серые брюки, жилет в белую и серую полоску и элегантный черный пиджак, лишь слегка поношенный на лацканах.

Доминик от удивления открыл рот.

– Фрей, это ты? Боже мой! – Он схватил молодого человека за руку и от души ее пожал. – Фрей Неттертон! И вдруг здесь! Давай выйдем, выпьем чего-нибудь.

Его друг оглянулся по сторонам и наморщил нос.

– Согласен. Кажется, нашим соседям еще только предстоит открыть для себя чудодейственные свойства мыла.

Доминик ухмыльнулся. Некоторые люди, слава Богу, никогда не меняются, и Фрей был одним из них. Его друг мог быть беден, как церковная мышь, но по-прежнему привередлив.

– Не могу поверить, что ты и вправду здесь, Фрей. И что привело тебя в эти дикие земли Шропшира? Бьюсь об заклад, ты не знал, что я здесь. Почти никто этого не знает.

– Да уж! Как вспомню, что старый Дженкинз, бывало, хвалил тебя за великолепный почерк, начинаю жалеть, что ты никогда не используешь его, чтобы поддерживать контакт со своими друзьями. – Фрей аккуратно провел пальцем по отвороту воротника, чтобы ослабить его, не нарушая изящности всего костюма. – Не говоря уже о том, что ты позволяешь им умереть от жажды в такую жару.

Доминик рассмеялся и распорядился, чтобы напитки вынесли наружу, к скамейке, расположившейся в тени.

– Боюсь, что это всего-навсего эль. Высшее сословие здесь обычно не обслуживают.

Фрей схватил свою кружку и сделал большой глоток.

– Вот так лучше. Кстати, кого это ты назвал высшим сословием, лорд д'Акр, владелец всех здешних земель? – Он критично осмотрелся вокруг. – Деревня – ведь часть поместья, не так ли?

Доминик посмотрел на свою кружку, и его лицо вытянулось.

– Да, но на самом деле все, что ты видишь, мне еще не принадлежит. Мне только предстоит закрепить за собой поместье.

Фрей нахмурился:

– Как это закрепить? Ведь твой отец умер, так? А ты его единственный сын.

– Да, но завещание довольно запутанное. Фрей фыркнул:

– Ты хочешь сказать, он все еще пытается заставить тебя танцевать под свою дудку, даже из могилы?

Доминик расслабился. Ему бы следовало знать, что Фрей был одним из немногих, кто его понимал.

– Это ты верно подметил. Отец пытается манипулировать мной даже из могилы, так что я должен заработать свое наследство.

Фрей задумчиво отпил еще эля.

– Неплохой эль. И что же ты должен сделать?

– Быть почтительным сыном и наследником. И жениться на девушке, которую он выбрал мне в жены, когда мне было шестнадцать.

Фрей от изумления разинул рот.

– Ты мне никогда не говорил!

– Он мне тоже. Я узнал всего лишь несколько недель назад. – Доминик состроил гримасу. – Он хочет, чтобы я обеспечил Вульфстону наследников, но я этого не сделаю.

– Откажешься жениться? – Фрей пожал плечами. – Справедливо. Тебе же не нужна земля или лишний доход.

Доминик покачал головой:

– Нет, я женюсь, черт бы его побрал. Я не позволю ему лишить меня моих прав, но и по-своему ему все обделать не удастся.

– Так священнику это… – Фрей неубедительно закашлялся. – Ну и кто же эта счастливица? Она хорошенькая? Она в тебя уже влюбилась?

– Вовсе нет. Она простенькая, не блещет умом и делает это из-за денег.

Фрей с недоумением уставился на него.

– Боже мой! Зачем брать на себя такую обузу? Если бы я решил жениться, я бы выбрал хорошенькую девушку. Правда, сейчас я не могу этого сделать, жениться, я хочу сказать. Нужно подождать, пока мой чертов дедушка протянет ноги.

– Он все еще не выпускает кошелька из рук?

– Нет, как будто это спасательный плот, – угрюмо сказал Фрей. – Он держит меня, а следовательно, и мою мать, и сестер впроголодь. Не представляю, как, он предполагает, мы должны жить на эти деньги да еще оплачивать выходы девочек в свет.

Доминик сочувственно кивнул. Дядюшка Фрея обладал огромным состоянием, но был при этом ужасно скаредным, как будто нищета была добродетелью.

– Не будем об этом здесь говорить. – Он кивнул головой в сторону трактира, откуда любой мог бы услышать их разговор. – Почему бы тебе не приехать в Вульфстон? – Доминик нахмурился. – Ты, кстати, так и не сказал мне, почему ты приехал. Ведь ты не знал, что я здесь.

Фрей хитро на него посмотрел.

– Викарий церкви Святого Стефана стар и болен и уехал со своей дочкой в Лидс.

Доминик не понял.

– А зачем тебе этот викарий? Он что, твой родственник? – Доминик сделал большой глоток, понемногу привыкая к вкусу эля.

Фрей смахнул с пиджака воображаемую пылинку.

– Нет, не родственник. – Затем с легким смущением он добавил: – Вообще-то я новый викарий церкви Святого Стефана… Разве мама не говорила тебе, что невежливо плеваться элем в викариев? Это проявление грубости и неуважения. К счастью, как твой новый духовный пастырь я могу наставить тебя на путь истинный. – Он стер капельки эля, которыми Доминик обрызгал его от неожиданности.

– Ты викарий? Ты? Ты шутишь! Фрей с достоинством заметил:

– Выкажи хоть немного уважения человеку церкви, язычник. Да будет тебе известно, что несколько лет назад архиепископ Кентерберийский лично рукоположил меня.

Доминик издал резкий смешок.

– Бедняге, наверное, завязали глаза. Вол чара вроде тебя, одетый в овечью шкуру.

– Овечья шкура? – Возмущенный Фрей поправил отвороты пиджака. – Возможно, он был сшит и не специально для меня, но это, к твоему сведению, мериносовая шерсть лучшей выделки. А что касается волков, то волком в нашей компании всегда был ты.

Доминик покачал головой:

– Ты – священник? Но почему? Его друг пожал плечами: