Река блаженства - Тия Дивайн

И все же она ни за что не вернется в Вэлли. К Мортону… Она заставила себя снова взглянуть на гавань.

Пожалуй, все не так уж плохо. Только холодно. И конечно, жаль, что их ласкам пришел конец. «Теперь он будет одним из многих, кто побывал в моей постели, когда я жила в Вэлли, которых я даже не помню в лицо. Начинается новая жизнь. Не знаю, что меня ждет. Вот и запаниковала».

Может быть, зря. Она озябла в своей экзотической одежде и выглядела, мягко говоря, странно, особенно рядом с англичанами.

В Сьерра-Леоне ее вид не так бросался в глаза.

О, как давно это было – остановка в Либерти-Тауне. Неужели прошло всего две или три недели? А кажется, будто целая вечность! Окружающее вызывало тоску и уныние. Будущее страшило.

Она попыталась прогнать мрачные мысли.

Где-то вдали, над мачтами бесчисленных кораблей, гавань, видимо, выглядела получше. Она различала дома, высокие деревья, извилистые улицы, шпиль церкви, уходящий в серое небо.

Название Грейбурн как нельзя лучше подходило городку.

Люди здесь жили, работали, обзаводились семьями, не потворствовали своим страстишкам и похоти. Это был реальный мир. Так, может быть, Вэлли и была настоящим раем на земле? Она попыталась избавиться от наваждения. Ей не станет лучше оттого, что она будет идеализировать жизнь в Вэлли. Разница заключалась в том, что там все оплачивалось сексуальными услугами. Секс был валютой Вэлли.

Чарлз прав. Она не может появиться в Элинге в таком виде. Ей нужна была приличная одежда. И соответствующие манеры. Она должна доказать отцу, что он сможет ею гордиться.

Правда, здесь, в гавани и на верфи, хорошим манерам не научишься. Люди здесь грубые, простые, толкаются, пробираясь к трапу.

Чарлз пошел узнать о высадке и пропал. Бросил ее одну в этом ужасном месте.

– Видишь, дорогая? Я был прав? – Они оказались в представительстве Трансафриканской судовой компании, претендующей на роль богатого импортера, в ведении которой находились корабли, чаще бросавшие якорь здесь, в Грейбурне, а не в Брайтоне. Этот порт в основном принимал корабли и пассажиров из Западной Африки.

Клерк отправился за главой компании, а они стояли у окна с видом на верфь и увидели то, что и рассчитывали увидеть. «Малабар», входящий во внутреннюю гавань, только что прибывший из Западной Африки.

– Итак, лорд Истабрук. – Джентльмен плотного сложения вошел в комнату, потирая руки. – Имеете в виду товары и услуги? О чем, собственно, вы хотели поговорить?

– Нам надо поскорее выбираться отсюда, – прошептала Оливия. – Если мы хотим их поймать…

– Предоставь это мне, – пробормотал Мортон и повернулся к джентльмену, который уселся за письменный стол и шелестел бумагами, готовясь к долгому рабочему дню.

Мортон тотчас же поспешил разуверить его:

– Мистер Кэйбл, очень рад знакомству. Вот какая история: у нас есть товар – декоративные предметы из Агонджо из железа и слоновой кости, и нам нужно место для их ввоза и хранения. Поэтому мы отнимем у вас совсем немного времени. От вас мы хотели бы получить только расписание погрузки кораблей и узнать цены и возможности ваших услуг.

– Но я… – начал было джентльмен, однако Мортон перебил его:

– Нет, нет. Вот моя карточка. Пришлите мне информацию, я изучу ваши условия, и мы договоримся о встрече. А сейчас нам пора. Идем, дорогая.

Он взял Оливию за руку и двинулся к двери.

– Буду ждать весточки от вас, – бросил он через плечо. Они покинули офис и устремились вниз по лестнице.

– А теперь давай поспешим…

– Ты просто гений, Мортон…

– Ну, это все очень просто, – пробормотал Мортон, когда они выходили из здания пароходства. – Сюда…

– А что, если они уехали? – всполошилась Оливия.

– Нет, какое-то время они пробудут в Грейбурне, – уверенно заявил Мортон. – Им предстоит много формальностей. К тому же у нее нет необходимой одежды. Кстати, и денег у них не много. Они еще здесь, и надо их пощипать. Мы все правильно рассчитали. Найти их нетрудно. Главное, заставить их поспешить домой.

В Грейбурне были десятки дешевых гостиниц для моряков. Они выбрали ту, что почище, в стоимость комнаты входило и питание, а главное, хозяева не задавали лишних вопросов.

Они поселились в сырой маленькой комнатенке под самой крышей в гостинице недалеко от набережной и совсем близко от товарных складов, очень похожей на ту, в которой ночевали в Дар-эль-Рабате. И меблирована она была почти так же: одна кровать, один шкаф, один потертый ковер, пара керосиновых ламп, стол и два стула. За горячую воду пришлось доплачивать шиллинг. Окно выходило в чахлый садик за домом.

Это был конец их путешествия.

И вряд ли стоило заниматься на прощание любовью. Тем более что, поглощенный своими мыслями, он не обращал на нее внимания. А ей хотелось от обиды кричать. Хорошо еще, что в комнате оказалось тепло – вдоль одной из стен проходила печная труба.

Она уселась на кровать, сжавшись в комочек, и уставилась на стену.

На обед им прислали суп, бисквиты и чай. Они молча поели, а потом Чарлз изложил ей свои дальнейшие планы:

– Сначала одежда. В городе есть несколько портних, торгующих готовым платьем. Необходимы также башмаки, чулки, корсет и нижнее белье, ночная рубашка. Кроме того, шляпа, плащ, саквояж и сумочка.

Он говорил какие-то непонятные вещи. Что такое чулки? Нижнее белье? И уж вовсе непонятно, что такое ночная рубашка. И к чему она ей, спавшей голой с момента инициации под опахалом из павлиньих перьев? Он продолжал перечислять предметы одежды, не обращая внимания на ее растерянность, – щетка для волос, гребень, перчатки, носовые платки, мыло…

В ответ она не проронила ни слова. Он посмотрел на нее. Она выглядела потрясенной, сердитой и несчастной. Но чего, собственно, он ожидал? Он выплеснул на нее целый поток информации, перечислил необходимые предметы туалета, которыми она никогда не пользовалась. Как еще она могла на это реагировать?

Ну, пусть отец позаботится о том, чтобы она одевалась должным образом. Его задача – доставить ее к нему, а вовсе не одеть как королеву. Но по какой-то ему самому непонятной причине он намеревался одеть ее как королеву.

– Джорджиана…

Ей захотелось сорвать с себя абейю и повернуть стрелки часов назад. Хотелось остаться обнаженной и соединиться с ним в жарком объятии. Хотелось почувствовать его глубоко в себе.

«Ведь я всегда была именно так одета в обществе мужчин…»

Может быть, он тоже вспомнил об этом?

– Ты не можешь приехать в дом отца в таком виде.

«Могу, – подумала она. – Я могу, черт возьми, делать все, что хочу».