Черный маркиз - Джо Беверли

Диана наблюдала, как маркиз пьет портвейн, и не могла отвести глаз от его губ.

«Наш поцелуй», вспомнила она его слова. Затем взяла только что поставленный стакан и умышленно прикоснулась к краю, еще влажному от губ маркиза.

— Неужели короля так легко обмануть?

— Такие мысли могут погубить вас. И я не шучу, — сказал он, но при этом выглядел как-то странно. Глаза его потемнели, и только тогда она осознала, что слизывает кончиком языка капельки портвейна со своих губ. Наверное, это выглядело весьма соблазнительно.

Он отвел взгляд и потрогал лепестки цветов.

— Исполняющий обязанности французского посланника, месье Дейон, очень умный и обаятельный человек.

— И по-видимому, очень опасный?

Родгар вытащил из вазы цветок и снова взглянул на Диану.

— Возможно.

Этот цветок был нежнее дикого мака, и она снова почувствовала волнение, вспомнив флирт маркиза на свадьбе кузины. Правда, сейчас на ней не было платья с жестким корсажем, куда можно было бы воткнуть цветок. Она была в одной нижней сорочке. Ей казалось, что он говорил как-то рассеянно, доверяя ей сейчас такие вещи, которыми, должно быть, делился с немногими людьми.

Родгар откинулся назад, держа цветок возле своих губ и вдыхая его аромат. Диана набрала в рот портвейна и медленно проглотила его.

— Во время войны Дейон служил капитаном драгун, — сказал маркиз, не сводя с нее глаз, — и выполнял также некоторые секретные поручения. Однажды он со сломанной ногой несколько дней добирался до штаба, чтобы доставить депешу. Он не из тех, кто легко сдается. К тому же горд и честолюбив.

Родгар наклонился и взял стакан из ее рук. При этом их пальцы соприкоснулись. Затем он повернул стакан и приложился губами к тому же краю, что и раньше.

Диана едва сдерживала дрожь.

— И чего же он добивается?

— Ранга полномочного посланника.

— А разве французы еще не прислали нам полномочного посланника?

— Скоро должен появиться.

Он протянул ей цветок.

Диана взяла его и поднесла к лицу, наслаждаясь нежным ароматом.

— Скорее всего, — сказал Родгар, — месье Дейон, блестяще справляясь со своими нынешними обязанностями, рассчитывает, что графа де Герье оставят дома и тогда он получит все полномочия и власть, а также дополнительный доход, а это очень кстати, поскольку он уже истратил определенную сумму из средств посланника. — Она заметила блеск в его глазах. — Вряд ли французы когда-нибудь откажутся от соблазна захватить Англию. А этого нельзя допустить, — добавил маркиз, и Диана почувствовала твердую решимость в его голосе.

Неудивительно, что французы хотят покончить с ним. Он стоял на их пути, и его невозможно было обойти, равно как нельзя было сыграть на его честолюбии, задобрить лестью и тем более подкупить.

— Не надо так хмуриться, — сказал маркиз Родгар, взяв цветок и проведя им по ее губам.

Диане показалось, что аромат его вдруг стал более насыщенным, и ее губы задрожали от легкого прикосновения нежных лепестков.

— Но они пытаются убить вас!

— Думаю, теперь я в большей безопасности, чем раньше, — сказал он, продолжая ласкать лепестками ее губы, подбородок и щеки. — Было уже несколько попыток расправиться со мной. В Ферри-Бридж едва не состоялась дуэль. Сегодня нас обстреляли неизвестные, погибло четыре человека, три из которых, вероятно, французы. По замыслу моего врага, я должен трагически погибнуть, так как в другом случае моя подозрительная смерть может вызвать слишком много кривотолков, но для организации нового нападения потребуется время, так что в ближайшем будущем мне ничто не грозит.

Диана перехватила его руку с цветком.

— А если ваша смерть не вызовет подозрений?

— Каким же образом? Всем известно, что я вполне здоровый человек в полном рассудке и не намерен совершать рискованных действий.

«И все же он не застрахован от возможных „случайностей“», — подумала Диана. Она взяла обе руки маркиза и поднесла их к своей щеке.

— Сегодня, — сказала она, — во время нападения я подумала… — Диана осеклась, но было поздно: она зашла слишком далеко. — Я подумала, что напрасно мы не сблизились, и пожалела об этом.

Помолчав, он взял ее руки в свои, и она почувствовала легкое прикосновение его губ.

— И все же, — сказал он, — опасность нашего сближения, о которой я говорил раньше, не исчезла.

— Разве сейчас время думать об этой опасности? — прошептала она. — О каком-то риске? Об осторожности?

Продолжая касаться губами ее пальцев, он выронил цветок.

— Предлагаете забыть обо всем и броситься в пламя страсти? Это безрассудно. Можно больно обжечься. — Однако губы маркиза были горячими как огонь. — Ваши слова продиктованы сильнейшей нервной встряской, Диана.

— А вы ничего подобного не испытываете, Бей? — Она еще не привыкла называть его по имени.

— Почему вы до сих пор сидите здесь и позволяете прикасаться к вам?

— Я так хочу.

Родгар прижал ее ладони к своим приоткрытым губам, и она почувствовала их влажность. Он сделал это так же быстро и соблазнительно, как в прошлом году на балу.

«Если вы когда-нибудь измените свое решение…» — вспомнила Диана.

— Хочу еще, — прошептала она.

Почти не отрывая губ от ее ладоней, он спросил:

— Чего еще?

Ей хотелось крикнуть: «Всего!» Но она не посмела.

— Хочу… хочу прикасаться к вам и целовать. Это возможно?

— Конечно. — Он поднес их сцепленные руки к ее губам, и она поцеловала тыльную сторону ладони, впервые ощутив вкус его кожи.

Но этого было недостаточно.

— Я хочу лечь с вами. Тело к телу, — едва слышно прошептала она, преодолевая нерешительность. Родгар пристально посмотрел ей в глаза.

— Это тоже возможно.

— Я… я имела в виду… только это.

Он улыбнулся.

— Вы можете делать то, что захотите, моя дорогая. Ведь я не юноша и умею владеть собой.

— А как же вы?

— Буду довольствоваться поцелуями.

Диана сжала их сцепленные пальцы и уткнулась в них лицом.

— Почему это желание так напоминает жажду?

Маркиз снова нежно прижал ее руки к своим губам.

— Может быть, потому, что мы хотим устроить пир. Когда в последний раз у вас были ежемесячные недомогания?

Глупо, конечно, но щеки ее зарделись от смущения.

— Несколько недель назад. Они вот-вот должны опять начаться. А почему вы спрашиваете об этом? О… — Диана взглянула на него и вспомнила брошюру Элф. — Но ведь всегда есть риск.