Ничего кроме любви - Марша Ловелл

Анна выждала немного, давая Саймону возможность заснуть, и пронзительно закричала. Ее крик разорвал тишину ночи.

Видимо, Саймон еще не спал – так быстро он появился в дверях.

– Что такое? – раздался его громкий голос.

– Я умираю, – простонала Анна.

Он бросился к ней, бледный от охватившей его паники.

Анна разжала пальцы, и одеяло соскользнуло на пол. Свет лампы осветил ее обнаженное тело, все его соблазнительные изгибы, длинные, стройные ноги. Золотые волосы упали на грудь Анны, между прядями торчали пунцовые соски.

– Я умираю от отчаяния, – прошептала Анна. – От желания. – Она встала, приблизилась к Саймону и положила руки ему на плечи. – Не дай мне умереть, Саймон. Умоляю тебя… – Ее руки стали ласкать его шею, гладили волосы. Анна плотно прижалась к нему, нашла губами его губы и раздвинула их языком, упиваясь сладостью дыхания любимого.

Саймон схватил ее за руки и попытался освободиться, но Анна нежно прикусила его губу и страстно поцеловала. Он застонал и, будучи не в силах долее сопротивляться, сжал ее в объятиях и принялся осыпать горячими поцелуями.

С огромным усилием Саймон отстранился спустя какое-то время. Анна закричала от отчаяния:

– О, милый, нет! Не уходи! Останься со мной!

– Я не уйду, – хрипло проговорил Саймон. – Нет… Я только хотел посмотреть на тебя. – Его глаза жадно, исступленно смотрели на Анну, как будто он готов был проглотить ее. – Господи! Как ты хороша! – Саймон прерывисто вздохнул. – Ты ведьма. Искусительница. Ведь ты отлично знаешь, что я не могу сопротивляться. – Он заглянул Анне в глаза. – Я прошел через сущий ад, ожидая твоего звонка, до смерти боялся, что его не будет, проклинал себя, что не остался с тобой на Сицилии. Все вспоминал виноградник, представлял, как мы занимаемся любовью. И все же заставил себя не делать первый шаг. Это было самое мучительное решение в моей жизни, но я должен был ждать этого шага от тебя – понимаешь? – должен. Хотел, чтобы ты решилась бесповоротно. Я все еще не уверен в тебе.

– Поверь, – тихо сказала Анна. – Моя любовь, мое сердце, вся моя жизнь принадлежат тебе. Если ты готов поверить…

Он еле слышно засмеялся.

– Посмотрела бы ты сейчас на себя. Ты похожа на орхидею – такая прекрасная и такая ранимая, хрупкая. И еще спрашиваешь, согласен ли я! – Саймон привлек ее к себе. – В третий и, видит Бог, в последний раз спрашиваю: ты выйдешь за меня замуж?

Анна улыбнулась и погладила его по щеке.

– Да, да, и еще раз да, моя единственная любовь отныне и во веки веков.

Саймон поцеловал ее и начал расстегивать на себе рубашку, но Анна остановила его:

– Позволь мне сделать это.

Вскоре они слились в безумном объятии, забыв обо всем, кроме своей любви.