Тысяча и один день - Рената Тревор

Синди, услышав, как они заговорили, сказала:

— Вот теперь там начинается самое интересное. Кстати, милый, я разве не сказала тебе, что Нэнси переезжает к нам?

— Слушай, а с тобой действительно не соскучишься, — только и осталось ответить ему.

— И почему это я раньше думала, что лучше жить одной?

Говард перевернулся на спину, и через мгновение Синди уже сидела на нем.

— О Боже, так хорошо! — вожделенно произнес он и, взяв женщину за бедра, заставил сделать несколько медленных ритмичных движений.

— Моя мамочка совсем рядом! — прошептала Синди уже не в силах остановиться, а лишь стыдливо склоняясь к нему.

— Будем надеяться, что она занята тем, что развлекает Сэмми, — произнес он сбивчиво, поскольку был занят восхождением на пик блаженства.

— Вот сейчас, милый, да… — вдруг тихо выкрикнула она, постепенно останавливаясь и лишь вздрагивая от его сильных встречных движений, которыми он догонял ее.

Они замерли на несколько мгновений, а потом, обнявшись, улеглись рядом.

— Дорогая, куда мне сложить все эти свечи? — послышался снизу голос Нэнси.

— Мистер Маккоун, сэр, есть ли тут еще хоть один удлинитель? — поинтересовался Сэмми.

С лестничной площадки слышались стук и говор. Видимо, рабочие втащили на этаж ванну-джакузи.

На тумбочке у кровати начал звонить телефон.

— Милый, да это же Пэт!

Говард одним движением набросил на себя и на нее одеяло, почти полностью укрывшись от света.

— Синди, выходи за меня замуж!

— Это что, предложение?

— Конечно. И если сейчас ты скажешь «да», то мы всю жизнь будем вместе.

— Да, я согласна стать твоей женой, — сказала Синди.

— Спасибо, теперь я счастлив! Ты даже не представляешь, как изменила мою жизнь! У нас будет свой дом, мы заведем кучу детей, купим для них собаку…

О Господи! Как она, Синди, погрузившись с головой в собственные проблемы, могла забыть о своем обещании, данном Глории Клемпитт! Ведь та просила ее отправить в Мельбурн тому самому господину, выгуливающему свою собаку… Синди соскочила с кровати, подошла к полке с журналами и вытащила уже успевшую слегка запылиться сиреневую папку. Она раскрыла ее, там лежали ноты. Видимо, эту вещь она сочинила уже на больничной койке, мелодии постоянно звучали в ее голове, как признавалась сама мисс Клэмпитт. Сочинила для своего дорогого Джорджа.

— Послушай, что там у тебя? — удивленно посмотрел на нее Говард.

Синди подошла к нему, присела рядом и рассказала историю чужой любви, подумав при этом, — какое счастье, что их с Говардом чувства взаимны. И они могут говорить о них друг другу, глядя в глаза, хоть по тысяче раз в день!