Путешествие в рай - Барбара Картленд

— Значит, вы заключили с ним договор, — подвел итог Конрад.

— Не только. Я сделал и кое-что другое, — ответил голландец со смешком. — Подержал его голову под насосом, чтобы малость протрезвить, а потом велел двум моим молодцам отвести его на "Афродиту". Сейчас он отсыпается в одной из кают и в плавании больше не получит ни капли спиртного.

— Надеюсь, он окажется годным моряком, — холодно ответил Конрад и оставил Ван Вика, который принялся раздавать матросам приказы, связанные с отплытием.

На следующее утро Камала вышла к завтраку, исполненная решимости сделать все, чтобы облегчить своему возлюбленному оставшуюся часть путешествия.

Вчера вечером они не встретились за ужином, потому что Конрад помогал готовить корабль к вечернему отливу, и она ужинала в обществе сеньора Квинтеро.

Море немного успокоилось, и Камала после ужина отправилась спать, решив немного почитать перед сном, но вместо этого лежала в постели, вспоминая те мгновения счастья, которые пережила сегодня днем. Если даже она и любила Конрада раньше, то теперь ее любовь возросла в сто крат.

— Я люблю тебя! Люблю тебя! — долго шептала она в темноте, пока не уснула с улыбкой на губах, думая о тех словах, которые сегодня сказал ей Конрад.

Утром она проснулась поздно, и когда вошла в кают-компанию, то увидела, что сеньор Квинтеро уже закончил завтрак и сидел, углубившись в чтение какой-то книги. При ее появлении он встал.

— Я нашел для вас несколько отрывков, посвященных лечебным травам, которые наверняка покажутся вам интересными, мисс Вериан, — сказал он.

— Вы непременно должны их мне зачитать, — ответила Камала. — Мое произношение только улучшится, если я буду повторять за вами.

— У вас прелестный голос, мисс Вериан, — галантно ответил Квинтеро, — все то, что вы говорите, сеньорита, звучит как музыка и необычайно приятно уху.

— Ну а теперь скажите мне, сеньор Квинтеро, что мне ответить на ваш комплимент? — улыбнулась она. — Вы ведь знаете, что я англичанка, и мне трудно подобрать нужные слова.

Они рассмеялись и продолжили перебрасываться шутками, когда дверь неожиданно распахнулась и в кают-компанию шагнул Конрад. Камале было достаточно одного взгляда, чтобы почувствовать опасность.

Еще ни разу она не видела его таким озабоченным и хмурым. Увы, причина столько резкой перемены его настроения была ей неведома.

Конрад прошел через всю кают-компанию и, сев рядом с ней на диван, взял за руку.

— Скажите мне, Камала, — спросил он, — вы когда-нибудь делали прививки?

В его голосе звучала нотка тревоги.

— Да, конечно, — ответила Камала. — После встречи с мистером Дженнером отец стал горячим сторонником вакцинации. Родителям сделали прививки перед поездкой в Италию. Отец также настоял, чтобы и меня подвергли этой процедуре.

Конрад облегченно вздохнул и сжал пальцы Камалы так крепко, что ей стало больно.

— Слава богу!

— Но почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

Не ответив ей, Конрад повернулся к испанцу:

— А вы, сеньор Квинтеро? Вы делали прививки?

— Разумеется, делал, — ответил тот. — Разве я путешествовал бы так часто, если бы не принял меры предосторожности?

— Что-то случилось? — повторила вопрос Камала.

— Человек, которого мистер Ван Вик вчера нанял матросом, заболел оспой, — ответил Конрад. — Мне сказали, что ночью ему было плохо, трясло в лихорадке, он бредил, и его все время рвало. Как только я увидел красные нарывы у него на лице, то сразу понял, что это такое.

— Но как же мистер Ван Вик нанял его? Почему он решил, что матрос здоров и пригоден для плавания? — сердито спросил Квинтеро.

— Мистер Ван Вик сказал мне, что этот человек был пьян, — ответил Конрад. — Видите ли, сеньор Квинтеро, лихорадка, предшествующая появлению нарывов, головная боль и рвота у страдающего этой страшной болезнью часто бывают похожи на признаки сильного опьянения.

Конрад не стал добавлять, что, по его мнению, это была своего рода кара Ван Вику за его бессердечие по отношению к матросу, которого капитан списал на берег из-за сломанной руки.

— Как только я увидел больного, мне стало страшно за вас, — сказал он, обращаясь к Камале.

— Я могу чем-то помочь ему? — спросила она.

— Нет, конечно же нет! — резко произнес Конрад. — Вы должны оставаться здесь и не заходить в жилые помещения экипажа, это мой вам приказ!

— А остальные матросы точно были привиты? — встревожился испанец. — В ряде стран вакцинация является обязательной.

— Только не в Англии, — ответил Конрад. — И не в Голландии.

В его голосе прозвучало нечто такое, что вынудило Квинтеро пристально посмотреть на него.

— Вы хотите сказать, что мистер Ван Вик не делал прививку? Но это невероятно!

— Он утверждает, что всегда избегал докторов и их снадобий, — отозвался Конрад. — Но до сих пор просто не сталкивался с оспой.

С этими словами Конрад еще раз сжал руку Камалы, встал и вышел из кают-компании.

Он отсутствовал несколько часов и вернулся со списком членов экипажа, в котором было указано, кому из них были сделаны прививки. Единственным англичанином был Спайдер, который в прошлом году побывал в Дании, где вакцинация обязательна.

В числе членов экипажа "Афродиты" были пятеро датчан, а также два шведа, привитые против оспы. Два матроса родом из Баварии прошли эту процедуру десять лет назад и вызывали у Конрада серьезные сомнения — они рисковали заразиться от больного.

Но англичане и голландцы вроде Ван Вика никогда не прибегали к вакцинации, которая была доступна почти в каждом порту мира.

— Просто невероятно, что Англия так до сих пор не сделала прививки против оспы, изобретенные англичанином, обязательными для своих граждан! — заявил Конрад во время ланча.

— Отец часто встречался с мистером Дженнером, — сообщила Камала, — и не раз говорил, что именно благодаря ему удалось постепенно обуздать величайшую в мире опасность.

— Во всем мире, за исключением Англии, — хмуро уточнил Конрад.

Не было никаких сомнений, что случившееся не на шутку напугало Ван Вика.

Правда, капитан пытался храбриться: напускал на себя браваду, убеждал всех, что обладает отменным здоровьем, отличается чистоплотностью и не терпит грязи, от которой, как известно, возникает оспа, так что ему не грозит заразиться этой страшной болезнью.

Неожиданно, впервые с момента появления на борту клипера, Камале стало понятно, что капитан больше не интересуется ею.

Ей больше не приходилось испытывать смущение при встречах с Ван Виком от его нескромных взглядов, не нужно было избегать прикосновений его пальцев или близости его тела.