Раз и навсегда - Джудит Макнот

– Даю слово.

Виктория было послушалась его, но затем, вспомнив что-то,быстро вновь вернулась на то же место.

– Вы говорили мне, что вы не джентльмен и что у вас нетпринципов. Как же тогда я буду знать, что вы сдержите данное вами слово, какэто делают джентльмены?

Глаза Джейсона, подобные глазам пантеры, весело сверкнули,хотя он и не подал вида, что эта сцена забавляет его. Он посмотрел набеззащитную девушку, которая защищала опасного хищника и бросала мятежный вызоввооруженному человеку.

– Я сдержу его. А теперь перестаньте изображать из себяЖанну д'Арк.

– Я не уверена, что вы говорите правду, вы не могли быпоклясться в этом в присутствии лорда Коллингвуда?

– Вы переходите все границы, испытывая мое терпение,дорогая, – мягко предупредил ее Джейсон.

Хотя это было сказано спокойно, в голосе его отчетливопрозвучала угроза, и Виктория отступила не потому, что опасалась последствий, апотому, что инстинктивно почувствовала, что он сделает, как обещал. Она кивнулаи отошла от животного, но поза, в которой оставался пес, свидетельствовала оего готовности к нападению: он не сводил угрожающего взгляда с Джейсона.

Тот, в свою очередь, неотрывно следил за зверем, держа ружьенаготове. В отчаянии Виктория обернулась к собаке.

– Сидеть! – скомандовала она, хотя, по правде говоря, дажене думала, что он подчинится. Пес поколебался и уселся возле нее.

– Ну, видите! – облегченно всплеснула она руками. – Егокто-то хорошо выдрессировал. И он понимает, чем грозит ружье, поэтому не сводитс него глаз. Это умный пес.

– Умный, – согласился Джейсон, сухо усмехнувшись. –Настолько умный, что сумел приютиться прямо у меня под носом, в то время каквсе в округе искали волка, который совершает набеги на курятники итерроризирует деревню.

– Так именно по этой причине вы ежедневно выезжаете наохоту?

Когда Джейсон утвердительно кивнул, она безостановочнозаговорила в надежде, что Джейсон разрешит зверю остаться в его поместье.

– Ну вот, он не волк, вы теперь сами видите, что он –собака. Я кормлю его каждый день, так что отныне у него нет оснований совершатьнабеги на курятники. И он очень умен, он понимает все, что я ему говорю.

– Тогда, возможно, вы могли бы ему намекнуть, что невежливосидеть в такой позе, готовясь укусить ту самую руку, которая пусть косвенно, новсе-таки кормит его.

Виктория бросила озабоченный взгляд на своего сверхусердноготелохранителя и затем – на Джейсона.

– Пожалуй, если вы снова протянете ко мне руку, а я прикажуему не рычать на вас, он поймет ситуацию. Давайте начнем.

– Лучше бы мне намылить вам шею, – полусерьезно заметилДжейсон, но протянул к ней руку, как она просила. Зверь приготовился к прыжку изарычал.

– Нет! – резко скомандовала Виктория, и волк по кличке Виллисник, замешкался и лизнул ей руку. Виктория облегченно вздохнула:

– Ну вот видите, он подчинился. Я приму на себя заботу онем, и, если вы разрешите ему остаться, он не доставит больше никому никакиххлопот.

Джейсон не мог устоять перед ее мужеством и тем более передумоляющим взглядом сияющих синих глаз.

– Посадите его на цепь, – сказал он. Когда она началавозражать, он заявил:

– Я скажу Нортропу, чтобы он передал мое приказание егерямне обижать его, но имейте в виду, что, если он нападет на чужую собственность,они могут не глядя пристрелить его. Пока он не нападал на людей, но фермеры,помимо семей, защищают и своих кур.

Дальнейшие споры Джейсон пресек, поспешив наконецпоздороваться с графом и графиней Коллингвуд, и только тогда Виктория вспомнилао гостях. Чувство неприязни заранее обдало ее горячей волной, когда оназаставила себя посмотреть в лицо женщине, которую Джейсон явно считал образцомдля подражания. Но вместо высокомерного презрения, которое она ожидала увидетьна лице графини, Виктория встретилась со взглядом, полным веселого восхищения.Джейсон представил их друг другу и удалился обсудить с графом какие-то дела,беззаботно оставив Викторию один на один с еще незнакомой графиней.

Леди Коллингвуд первая нарушила неловкое молчание:

– Можно мне прогуляться с вами, пока вы будете сажать нацепь своего пса?

Виктория кивнула, вытирая вспотевшие ладони о юбку.

– В-вы, наверное, думаете, что я абсолютно не умею вестисебя, – печально спросила она, – и этим отличаюсь от всех женщин на свете?

– Что вы! – возразила дама, закусив губу, чтобы сдержатьпрорывающийся наружу восторг. – Я думаю, что вы, наоборот, самая храбраяженщина на свете.

Виктория была поражена.

– Потому что я не боюсь Вилли? Графиня отрицательно покачалаголовой.

– Потому что вы не боитесь лорда Филдинга, – поправила онаее, смеясь.

Виктория изумленно взглянула на удивительную аристократку вэлегантном наряде и увидела в ее живых серых глазах озорной блеск, а в ееулыбке – дружеское расположение. «Неужели мне повезло встретить наконецродственную душу в этой такой недружественной стране?» – подумала она ивоспрянула духом.

– На самом деле мне было страшно, – призналась она,направляясь на задний двор, где решила держать животное на привязи до тех пор,пока не убедит Джейсона позволить ему заходить в дом.

– Но вы не подали и виду, а это очень хорошо: как толькомужчина узнает, что женщина опасается чего-то, он злоупотребляет этим.Например, как только мой брат Карлтон узнал, что я боюсь змей, он тут жеподложил одну в мой ящик, где я держала носовые платки. А когда я чуть неумерла от страха, мой брат Эббот подложил другую в мои бальные туфли.

Виктория содрогнулась:

– Я ненавижу змей. Сколько же у вас братьев?

– Шестеро, и каждый из них устраивал мне какие-нибудь гадкиевещи, пока я не научилась отвечать тем же. А у вас есть братья?

– Нет, только сестра.

К тому времени, когда мужчины закончили свои дела иприсоединились к леди за ранним ужином, Виктория и Кэролайн Коллингвуд ужеобщались накоротке и все указывало на то, что они станут близкими подругами.Виктория рассказала графине, что объявление о помолвке с лордом Филдингом былоошибкой Чарльза, хотя тот исходил из лучших побуждений, и поведала также и обЭндрю. В свою очередь, Кэролайн сообщила ей, что мужа для нее выбрали родители,но по тому, как она говорила и как загорались ее глаза при одном упоминаниилорда Коллингвуда, Виктория могла сделать вывод, что Кэролайн обожает его.