Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох - Джудит Макнот

Митчел, не отвечая, вопросительно смотрел на нее, безмолвнотребуя продолжать. Несколько удивленная его искренним интересом, Кейт решилапривести еще один пример.

– Когда я была в четвертом классе, – подумав, заговорилаона, – мне пришло в голову ездить на каток и брать уроки катания на роликах.Отцу не нравились те подростки, которые там ошивались, и вместо этого онзаписал меня в балетную школу, хотя я вовсе не желала заниматься балетом.Занятия там проходили дважды в неделю. Но балетная школа сгорела через деньпосле моего первого урока – и на случай, если вы что-то заподозрили, я не имеюк этому никакого отношения.

– Да я и подумать такое не посмел бы, – заверил Митчел.

Кейт поняла, что он не шутит, и едва не засмеялась. Похоже,он представлял ее кем-то вроде маленького ангела, а не дьявольского отродья,которым она и была в то время.

– Когда балетная школа сгорела, оказалось, что до ближайшейнужно добираться автобусом, а отец никогда бы этого не допустил. Но я ныла иныла, как мне жаль преподавательницу и как ужасно, что меня лишили любимогозанятия...

– И? – коротко спросил Митчел, когда Кейт остановиласьпередохнуть.

– Отец пригласил преподавательницу проводить занятия вресторане. Господи, до чего же забавно было наблюдать, как он старался неморщиться, когда тридцать маленьких балерин в пачках дважды в неделю скакали поего столовой под аккомпанемент пианино, которое едва не разваливалось подпальцами грузной особы, весившей не менее трехсот фунтов!

Кейт с улыбкой замолчала, вспоминая о своих днях рождения,которые неизменно праздновались в ресторане. Поймав выжидающий взгляд Митчела,она пояснила:

– Я думала о праздниках. Каждый год, в мой день рождения, онустраивал большую вечеринку-сюрприз, на которую приглашал всех моиходноклассников. По всему залу были развешаны воздушные шары, и под конец всегдавыносили чудесный торт, шоколадный, с розовой глазурью. Розовой – потому что ябыла девочкой. Задолго до этого он пытался одурачить меня, убеждая, что в этомгоду вечеринки не будет, потому что зал сдан под чье-то другое торжество. Илипотому что денег нет, или потому что должен в этот день куда-то уехать. Он такискренне хотел меня удивить, что я, входя в ресторан и видя собравшихся гостей,всегда делала вид, что уж такого никак не ожидала.

– Но на самом деле вы вовсе не удивлялись.

– Ну разумеется. Ну как можно было не заметить большуюкастрюлю с розовой глазурью за день до моего дня рождения, или ведерки сшоколадным мороженым, которыми был забит холодильник, или двести шаров и баллонс гелием в задней комнате. Кроме того, он всегда просил моих подруг оповеститьвсех одноклассников, а уж они все пересказывали мне.

– Да уж, где ему было вас одурачить! – ухмыльнулся Митчел.

Кейт тоже улыбнулась, но тут же, став серьезной, призналась:

– Нет, однажды, когда мне исполнилось четырнадцать, это емуудалось.

– И как же он обманул вас в тот раз?

– Решив вообще не устраивать вечеринку.

Чтобы отвлечь его от расспросов о том несчастном днерождения, Кейт резко оборвала воспоминания и вернулась к его вопросу насчетпродажи ресторана.

– Даже если я решу его продать, закрываться тем болеенельзя. Ресторан должен работать. Так что у меня нет иного выбора, кроме какуправлять им, что я и сделаю, если смогу, конечно.

Вместо пустых слов утешения и заверений, что она,разумеется, прекрасно со всем справится, он молча обнял ее, словно успокаивая,и медленно потер ладонью обнаженное плечо. Кейт прислонилась к нему, позволяямерным движениям хоть на несколько минут успокоить ее опасения насчет будущего.

– Мне очень жаль, что с вашим отцом случилось такое, –выдохнул он. – А я-то гадал, почему вчера в ресторане у вас было с собойруководство, как справиться с горем.

Кейт метнула на него растерянный взгляд:

– От вас ничего не ускользнет, верно?

– Нет, когда я сосредоточен на чем-то. Или на ком-то, –добавил он, многозначительно глядя на ее губы.

Понятно, что он намеренно флиртует с ней, пытаясь отвлечь иразвеселить. Поэтому Кейт улыбнулась и сказала ему в тон:

– По-моему, вчера вы сосредоточились исключительно на своейрубашке.

– У меня редкий дар – умение сосредоточиться на двух вещаходновременно.

– У меня такой же, – весело заверила она, – поэтому именномне совершенно ясно, что такси остановилось и водитель ждет, пока мы выйдем.