Запретные удовольствия - Стелла Камерон

– Ну, уж нет, – прошипела Мэри. – У меня своя голова на плечах. Ты, наверное, полагаешь, что будешь сам все решать, а мне предстоит лишь выполнять твои приказы? Нет, решать буду я. До тебя дошло?

Он рывком поднял ее со стульчика и встряхнул, схватив за плечи:

– До меня все давно дошло. Ты не будешь путаться у меня под ногами и отдавать мне приказы. И тебе придется делать все, что я захочу, даже если ты будешь только догадываться об этом.

– Дьявольщина…

Он снова встряхнул ее, встряхнул так, что она больно ударилась ногой о ножку стульчика.

– Ты все сказала? – спросил он с угрозой.

Но Мэри, охваченная гневом, не заметила этой угрозы.

– Отделайся от нее! – воскликнула она, дерзко глядя ему в глаза.

– Не будь дурой. Ты думаешь, нам нужна полиция со своим расследованием?

– Все, что от тебя требуется, – это убедиться, что она пропала без вести и никогда не вернется.

– Только после того, как я закончу здесь свои дела.

– Я хочу, чтобы эта женщина убралась куда-нибудь подальше, – настаивала Мэри, не желая отступать.

– И это все из-за ревности? Да мне плевать на твою ревность. Сначала я сделаю то, что нужно мне.

– А потом она исчезнет?

– Предоставь это мне.

– Будь ты проклят! Ты должен действовать, пока не поздно. Я так хочу!

– Только когда наступит время.

– Но я хочу…

– Да заткнись же!

Он обхватил ее за талию и уложил лицом вниз на сиденье стульчика.

Она отчаянно сопротивлялась, пыталась вырваться, но ее мучитель был гораздо сильнее. Он придавил Мэри коленом к сиденью, не давая ей пошевелиться.

Обхватив ее рукой за шею и удерживая в таком положении, он принялся разрисовывать гримом ее ягодицы. На сей раз Мэри не видела цвет, которым он воспользовался.

– Не надо, – прохрипела она. – Я тебя ненавижу. Ты пожалеешь об этом.

– Разве ты забыла, как говорила мне, что я могу делать все, что захочу, если это будет необычно? – Палочка грима ударилась о туалетный столик. – И не ты ли утверждала, что с тобой можно делать все?

– Пусти!

– Ты – мишень, детка. Будь уверена, я знаю, как попасть в нее.

– Ну, хоть используй какой-нибудь крем. Я не хочу, чтобы была кровь.

Он засмеялся:

– Как ты думаешь, он делает это с ней?

– Она не перенесла бы столько, сколько я, – заявила Мэри, упираясь руками в пол. Ее грудь колыхалась, свисая вниз. – Но запомни: все еще впереди. Впрочем, если мы не доберемся до них, то пострадаю не только я.

– Я доберусь до них, Мэри, поверь мне.

– Меня тошнит, – пожаловалась она, уловив запах косметического молочка для снятия грима; он еще даже не открыл пузырек. – Ты собираешься нюхать эту дрянь?

– Зачем же нюхать? Я даже думаю, что мне понравится. Держу пари: он считает, что с ней приятнее заниматься этим, чем с тобой. Забавнее.

Крем почти не притупил боли от его первого толчка.

– Осторожнее! – вскрикнула Мэри.

– Но тебе же нравится. – Он начал ритмично вращать бедрами.

И напевал фальцетом в такт своим движениям:

– Позволь мне это, детка…

Мэри задержала дыхание и стиснула зубы. «Ничего, – думала она, – еще придет мое время, и тогда посмотрим, что ты запоешь».

– Мне кажется, я возношусь на небеса, моя сексуальная Мэри.

– Да, конечно, – прошептала она, – трахни-ка небо, Арт.